— Сказал, чтобы зашел через час.
— Ну и зайдешь, чего переживать-то?
— Не отпустит.
— Это почему? Ведь мы же с Хромых…
— Ясно, что были друзьями, — перебил Дворкин, — и он знает об этом, но непременно согласует с моим отцом. Не забывай, что я сынок генерала. Кроме того, завтра наступление на Грозный. Да разве ж мой батя отпустит перед наступлением? А что подумают в подразделениях? Тебя тоже не отпустят. Ты вроде как моя правая, а теперь и левая рука. Да нет, лучше тут за друга отомстить. Хотя по-человечески и обидно. Проводить его в последний путь к родителям лучше б было нам с тобой…
Дворкин оказался прав. Отец не разрешил ему и Красавину отлучаться перед наступлением. Тело погибшего повезут на Урал штабисты.
— Скоро начнет темнеть, — сказал Дворкин. — Пойду-ка поговорю с разведчиками. Денек будет завтра тяжелый, но думаю, прорвемся. Как считаешь?
— Я о другом голову ломаю. Возьму-ка винтовку и посижу до темноты в своем гнездышке. Ей-Богу, руки чешутся.
— Кого-нибудь тебе дать?
— Там же сидит вчерашний напарник.
— Будь осторожен. Не хватало еще, чтоб тебя подстрелили.
— Типун тебе на язык!..
До темноты оставалось часа три. Искать другую точку времени уже не было, да и не днем же этим заниматься. Заглянул в шалашик, сделанный для отвода глаз вражескому снайперу: перед уходом в разведку оставил там "куклу". Осторожно вытащил ее из шалаша…
Красавин был не робкого десятка и не вздрогнул, увидев в голове куклы пулевое отверстие. Выстрел мастерский — прямо в лоб, точь-в-точь, как в голову Хромых. Значит, снайпер клюнул. "Куклу" на прежнее место класть не стал, а осторожно отполз назад. Потом, пригибаясь, поспешил к напарнику. Не на шутку испугался, а вдруг и его… Услышав сзади шорох и увидев Красавина, напарник (слава Богу — живой!) не торопясь покинул свое место.
— Никак дремал? — спросил Петр полусонного десантника.
— Клонит в сон — мочи нет, — признался тот и покраснел.
"Хоть не соврал", — подумал Красавин. Десантник — с Вологды, крепыш с пухлыми красными щеками и добрыми глазами. Он неплохо поет, постоянно участвует в полковой самодеятельности. Особенно хорошо у него получается песня про родной город: "Вологда, Вологда, Вологда — гда…"
— Сделал, о чем я говорил? — спросил Красавин.
Напарник нахмурил брови.
— Да, а зачем все это?
— Чтобы снайпер твое место засек.
— Да никаким снайпером тут и не пахнет. Спокойно, как в гробу.
— А ты был в гробу-то?
— Просто к слову пришлось.
— "К слову"… Приказы надо выполнять, — рассказал о ране в голове "куклы". — Где-то совсем рядом действует вражеский снайпер. А может, и не один. Шутить с нами они не будут, Хромых тому пример, — Красавин говорил и видел, как вологжанин беспокоился.
— Что, и выстрела не слышал? — спросил Петр.
— Да нет, тут один танк или БТР все урчал.
Петр стал объяснять свою задумку. Мысль следующая: ровно через час напарник должен отвлечь на себя внимание чеченского снайпера. Если тот еще здесь, то обязательно себя обнаружит. Но важно, чтобы и вологжанин при этом не подставился.
После инструктажа Красавин пополз на свое место. Залег и стал наблюдать. Где же противник? Не ушел ли? Винтовку с оптическим прицелом положил рядом. Дождя не было — уже хорошо. Посмотрев на часы, вновь прильнул к биноклю.
Красавин по-своему коротал время на "охоте". Вначале искал естественные, природные зацепки, где снайпер мог бы укрыться. Потом сам с собой молча спорил, убеждал и не соглашался. Опыт — дело наживное, надо только почаще выходить на "охоту". А у него этих выходов — раз-два и обчелся.
"Так, так, что же мы имеем на сей раз?" — поднес он к глазам бинокль. Что же привлекает внимание, и где сам он, будь на месте вражеского снайпера, свил бы "гнездо"?
Ага, куча валежника. Вчера ее видел. Кто-то осенью собрал, да так и не увез. А возможно, подстроено. Во всяком случае, надо присмотреться. Спрятаться в валежнике можно вполне, да еще и под ним выкопать "схрон". Хотя место открытое, добраться и уйти непросто, все как на ладони…
А дальше — мостик. Тут можно притулиться, хотя бы за камнями, что по бокам подъезда к мосту. Подход и отход удобные. Возможно, что именно здесь враг и притаился. Посмотрим, что еще на горизонте нового…
Нет, больше вроде ничего особенного. Хотя стоп! А это что на обочине дороги? Куча сена или соломы. Раньше не обратил внимания. Видно, везли на тракторе или грузовике, да по пути потеряли, — и торчит себе копенка в канаве. Канава удобная, запросто можно и подползти, и отползти. Чем плохо, прикрывшись сеном, вести оттуда наблюдение? Местечко неброское, зато по всем параметрам для снайпера удобное и выгодное.
Больше, сколько Красавин ни смотрел, глаз ни на чем не задерживался.
А время бежит. Осталось минут пять, после чего напарник даст о себе знать. Клюнет ли противник? Хоть бы успеть до темноты…
Красавин в который раз прильнул к оптическому прицелу винтовки. Хорошо, нет дождя, вновь подумал он. Что ж, пункт первый — камни у мостика; потом сено в канаве, а дальше — валежник. Три точки! Надо не проморгать и успеть, только без суеты. Лишь бы вологжанин не сплоховал с чучелом и привлек внимание. Темнеет, но это даже к лучшему: противнику труднее будет понять, что его обманывают. Выстрелил бы раз, а то и два, как в случае с Хромых. Этого Красавину достаточно, чтобы засечь и уничтожить боевика.
…В оставшиеся минуты Петр пытался ни о чем другом, кроме "трех точек" и ответном вытреле, не думать. Но не получалось: то вспоминал Хромых, то думал, как бы не забыть выставить на ночь боевое охранение у мостика, то о завтрашнем наступлении полка. Неизвестно еще, как оно пойдет…
Шум, произведенный вологжанином, и раздавшийся почти сразу же хлопок — выстрел — оказались все же неожиданными. Откуда выстрел? Навел прицел на кучу валежника, но там ничего не заметил. Потом быстро перевел прицел на кучи камней у мостка — тоже пусто. А вот в канаве…
Да-да, оконце в шапке сена и ствол винтовки. Точно ствол!
Выстрелы последовали практически одновременно. Противник бил вторично, чтобы поразить цель наверняка, и — ответный выстрел Красавина. Кажется, попал — ствол винтовки противника задрался вверх, да так и остался в таком положении. Сделав еще два страховочных выстрела, Красавин осторожно покинул снайперское гнездо и пошел забрать вологжанина. О результатах поединка узнать можно будет завтра утром.
IX
До наступления оставались считанные часы. Боевые группы должны сняться раньше основных колонн полка, и Красавин с "охоты" вернулся как раз вовремя. Дворкин с Кичкаевым завершали последний инструктаж старших боевых групп: уточнялось вооружение, боекомплект, время и место сбора, размещение по бронемашинам, порядок высадки и действия в заданных точках. Для подстраховки брали еще две группы — резерв. Действия по уничтожению огневых точек боевиков должны быть четкими, быстрыми, без пробуксовки и топтания на месте. Особая роль отводилась Красавину и Кичкаеву. Только они знали месторасположение огневых точек боевиков. Их задача — вовремя доставить туда группы десантников.
Настроение у "федералов" боевое, даже несколько самоуверенное. Куда боевикам устоять против такой-то силы! Да их просто сомнут и пикнуть не дадут! Силы и в самом деле подтянуты немалые. С флангов десантников поддержат танковые части, у танкистов настрой тоже сверхпобедоносный.
Наконец инструктаж закончен. Старшие групп вышли из палатки. Посмотрев на Красавина, Дворкин нетерпеливо спросил:
— Ну, какие пироги?
— Да вроде подстрелил, но надо проверить, — рассказал о "кукле", о том, как все было. Заодно попросил выставить боевое охранение у мостка: там не исключена закупорка.
— Докладываю, — шутливо начал Дворкин, — что по охране мостка вопрос уже решен, а вот с твоими пирогами, считаю, надо немедленно разобраться.
— Может, завтра? — якобы засомневался Красавин. — Уже темно, да и можно нарваться на боевиков. Стоит ли рисковать перед наступлением? — говорил, а самому не терпелось узнать, чем же закончилась его "охота"?