— Нет…
— Ты его потеряла? Куда ты его дела?
— Пытаюсь вспомнить… Мы тогда пили «эпплтини»… Было ужасно холодно, и мы вернулись сюда, так?
Джулия кивнула:
— Мы пришли сюда, потому что перебрали, и все свалились в комнате у Триш. — Она повернулась к Триш. — Помнишь, Ти? Мы с тобой и с Мисси спали на полу, а на кровать положили Йо, потому что она была совсем никакая.
Триш нахмурилась.
— Вроде да. Так что случилось с моим кольцом, Йо?
— Я его сняла и положила туда, — ответила Йоланда, указывая на стол. — Прямо под лампу. Я думала, ты его найдешь утром.
Мэри недоумевала, к чему приведет этот разговор…
Казалось, Триш кинуло в дрожь.
— Неправда. Ты этого не делала!
— Говорю тебе, — ответила Йоланда. — Я его положила прямо сюда. Я была уверена, что ты его заметишь. Да любой, кто вошел бы в комнату, его заметил. Спроси хоть у своей мамы.
Джулия кивнула:
— Скорее всего, его нашла твоя мама, так что ничего с ним не случилось.
Триш была в шоке, а Мэри просто не знала, что сказать. Неожиданно в дверях появилась Мисси.
— Объявляю вечеринку открытой! — крикнула она.
Триш вскочила с кровати.
— Уходите все. Сейчас же. Не пойду я ни на какую вечеринку.
Ну уж нет. Мэри встала прямо перед Триш. Не все так просто!
— Не хочу ничего слышать! — нервно выкрикнула Триш. Потом перевела взгляд на подруг. — Выметайтесь отсюда.
— Да что случилось, Ти? — спросила Джулия.
— Убирайтесь! — закричала Триш так громко, что все подскочили на месте.
— Черт возьми, Триш, — растерянно пробормотала Джулия, — это что, из-за какого-то кольца?
— Джулия, пожалуйста, уходите, — кивнула ей Мэри.
— И ты тоже. Уходи, — кричала Триш Мэри.
— Нет, Триш, — Мэри стиснула зубы, — мы покончим с этим делом здесь и сейчас.
— Триш? — позвала снизу миссис Гамбони. — Что там у вас стряслось?
— Мам, не ходи сюда! — завопила Триш.
— Миссис Гамбони, идите сюда! — громко позвала Мэри.
— В чем дело? — В дверях возникла тучная фигура.
— Мам, не говори ничего, — с яростью выпалила Триш.
— Миссис Гамбони, — начала Мэри, — где опаловое кольцо Триш? Оно было у вас, а копы нашли его рядом с телом…
— Нет, мам, это неправда! — прервала ее Триш.
— Правда, — отрезала Мэри. — Скажите, как кольцо попало в тот переулок?
— Нет, мамочка, — простонала Триш и бросилась к матери на шею. Миссис Гамбони стояла неподвижно, ее лицо напоминало маску. А в следующий миг оно словно растеклось — брови поползли вниз, веки опустились, рот скривился.
— Мне надо присесть, — устало произнесла она.
— Расскажите мне, что произошло.
Миссис Гамбони тяжело села на край кровати. Ссутулившись, она обхватила руками колени.
Триш села рядом с матерью и обняла ее.
— Мам, ты не обязана ей говорить. Они все равно ничего не смогут доказать!
— Смогут. — Мэри в упор смотрела на миссис Гамбони. — Они знают о кольце. А девушки знают, что у Триш его не было.
— Нет, мам… — начала Триш, но мать остановила ее.
— Я хочу… Я просто не знаю, с чего начать.
— С самого начала, — ответила Мэри. Ее сердце бешено колотилось.
Миссис Гамбони кивнула, и Триш замерла рядом с ней.
— Это началось давно, когда Бобби положил глаз на Триш. А потом начал орать на нее… А потом бить ее. Я ничего не могла с ним сделать. И Триш ничего не могла сделать. Я видела, что она несчастна, хоть она и не жаловалась. Триш никогда не была плаксой. Она всегда была сильной женщиной. Совсем как я. Отец Триш был такой же, как Бобби. Вначале милый, а потом, когда ты уже у него на крючке, начинается: пьянки, побои… Я не стала его терпеть, дала пинка под зад и выставила из дома. И сама зарабатывала себе на жизнь. А от него мне ничего не было нужно.
— Да уж, — протянула Мэри. Миссис Гамбони говорила правду: все несчастья жизни отражались на ее лице.
— Триш не могла поступить так со своим Бобби. Не могла его выставить, но и жить с ним не могла. Она была в ловушке. Она это знала. И я знала. — Миссис Гамбони в упор посмотрела на Мэри. — И как, по-твоему, я себя чувствовала? Мать, которая знает, что ее ребенок медленно умирает? Каждый день?
Мэри ничего не ответила. Не ей судить.
— Так что в ту ночь, в день ее рождения… Я так переживала за нее, так боялась, что этот мерзавец сделает больно моей дочурке — а может, даже убьет ее — в тот самый день, когда я произвела ее на свет! — Лицо миссис Гамбони потемнело. — В ту ночь Триш звонила мне, чтобы сказать, что с ней все в порядке. А когда я наконец получила ее сообщение, то даже не смогла прослушать его целиком. Связь была слишком плохая. Я даже не знала, где она была!