-Не льсти мне, Лукас.
-Извини, я немного…нервничаю.
-Всё в порядке. Когда тебе нужен готовый материал?
-К следующей неделе.
-Договорились. Посижу – поизучаю семейный архив, с родителями поговорю.
-Спасибо тебе, Спенсер! – сказал Лукас, убегая по делам дальше.
-Да не за что пока.
***
Вечером после школы Спенс решила заняться заданием Готтесмана. Она взяла семейный альбом и стала отбирать фотографии, которые можно было бы опубликовать в газете. Особенно ей нравилась фотка её родителей, сделанная в их студенческие годы. Питер и Вероника познакомились в университете Пенсильвании на первом курсе и тогда же начали встречаться. Питер не раз ей изменял, но Вероника все равно сумела его простить, несмотря на былые обиды. Но это было много позже. А на этой частично выцветшей фотографии стоят четверо молодых, задорных и весёлых студентов – родители Спенс и ещё какая-то парочка: маленькая блондинка и крепкий накачанный парень с модной причёской. Кто это такие, Хастингс не знала. Она аккуратно извлекла фотку и прочитала на тыльной стороне: «Отмечаем День благодарения. 27 ноября 1986 года. П., В., К., М. Было круто!»
«Хорошая фотка! Она точно в газету пойдёт!» - подумала Хастингс и отложила её в сторону. Девушка принялась дальше листать семейный альбом. Вот уже более свежее фото: Веронику выписывают из роддома с новорожденной Мелиссой. Молодая мама светится от счастья, а вот папа что-то выглядит унылым – наверное, он уже представляет, каково это возиться с маленьким ребенком. «Не пойдёт! У папы лицо какое-то кислое!» - решила шатенка и продолжила.
«А вот этот снимок будет в самый раз» - подумала про себя Спенс. На ней была изображена вся семья Хастингсов: Вероника, Питер и их дочки: Мелисса, которой на фото было лет 9-10 и Спенсер – ей тут было максимум года 2. Спенс невольно пустила слезу, видя улыбающихся людей на снимке. Их не разрывают скандалы, они не хранят грязные тайны, а Мелисса ласково приобнимает сестру. И где же это всё теперь?
-Что это ты тут делаешь? – грубоватым тоном спросила Мелисса, войдя в комнату. – Ностальгируешь что ли? На тебя это не похоже.
-Это для школьного проекта.
-Ха! Даже удивительно, что моя милая сестрёнка не полезла рыться в моих вещах в поисках уже готовой работы, которая в своё время была признана лучшей в штате, - съязвила Хастингс-старшая. – Удачи тебе, сучка! Хотя постой. Я могу помочь тебе.
Последние слова ввели Спенсер в ступор. В последний раз Мелисса помогала ей лет в 9, когда помогала залезть верхом на пони.
-И как же ты можешь мне помочь?
-Хочешь нарыть крутой материал о нашей семье – возьми у папы в сейфе! Например, ты знала, что в детстве папа играл Чиполлино в школьном спектакле и ему пророчили актёрскую карьеру?
-Ты что-то путаешь. Папа и театр – это несовместимые вещи!
-Я так тоже думала, пока не нашла те фотки. Короче, посмотри – там много интересного найдёшь, - загадочно подмигнула Мелисса и удалилась.
Когда в Спенсер разжигают интерес к чему-либо, та превращается в Рокки из «Чипа и Дейла», который бежит на запах сыра. Вот и на этот раз девушка тотчас же направилась в кабинет отца, взломала сейф, как учил Калеб и стала искать что-то интересное. Мелисса была права – вот 10-летний Питер Хастингс в костюме Чиполлино. «А ему идёт!» - усмехнулась про себя его дочь. Были и другие забавные фотки из детства. А вот уже и фото студенческих лет. Особенно Спенс заинтриговала фотка Питер и еще одного парня в спортивной форме. Это был тот же человек, как и на фото 1986 года, где были ещё и девушки. Надпись на обороте гласила: «К.М. и П.Х. – лучшие разыгрывающие сезона 1984/1985». Хастингс засняла фото на телефон и продолжила искать дальше.
Её внимание привлекла толстая кипа писем, предназначавшихся Веронике Хастингс. Адрес отправителя был один – Лейквуд, штат Колорадо. «Постой-ка! Брук же оттуда! Давай-ка посмотрим…»
-Спенсер! Что ты тут делаешь? – грозным тоном спросил её отец, который стоял в дверях. В пылу азарта она совсем потеряла бдительность и не закрыла дверь в кабинет.
-Привет, папа…, - неуверенно начала говорить шатенка.
-Я повторяю вопрос: какого чёрта ты забыла в моём кабинете и почему ты роешься в моих документах?
-Папа, это всё для школьного проекта…
-А ну немедленно положила всё на место и пошла вон! Немедленно! – орал разъярённый отец. – Даже если тебя будут пытать нацисты, ты не имеешь права здесь что-либо брать! Поняла?
Спенс ничего не ответила. Она со слезами на глазах вылетела из комнаты и побежала на улицу. Грёбаная сеструха её опять подставила.
========== Глава 23. Спастись любой ценой ==========
Наступил день «Икс». Одри вышла в ночную смену и спокойно занималась своими обязанностями. Точнее делала вид, что спокойно работает. Девушка нереально нервничала, стуча костяшками пальцев по столу и нервно дёргая левой пяткой. Как назло, и Роллинз также дежурил в этот день. И, к сожалению Одри, не мог не заметить состояние «стажёрки».
-Мисс Стейтсман, с вами всё в порядке? Вы выглядите…напуганной.
-Да всё в порядке, доктор Роллинз, - соврала Дженсен. – Я просто не помню, закрыла ли плотно кран в душе. Он, бывает, подтекает. Вот и опасаюсь устроить потоп в доме.
-Вы можете пока съездить домой всё проверить, - предложил врач. – А я вас прикрою.
-Спасибо, доктор Роллинз, но не надо. Я – человек мнительный. Сто раз всё проверю-перепроверю, а потом все равно нервничаю. Я уверена, что всё закрыла.
-Ну смотрите сами тогда. Может, пойдём выпьем кофе? Ночь впереди будет длинная.
Одри не знала, как быть. С одной стороны, Роллинз будет в поле зрения. А с другой – вдруг это ловушка? У девушки был миниатюрный микрофон и наушники, чтобы Калеб и Густаво могли всё слышать в режиме реального времени и подсказывать, что делать. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем она услышала голос Акосты.
-Не уходи отсюда. Через 20 минут шоу начнётся.
-Доктор Роллинз, на самом деле у меня ещё куча дел. Нужно перебрать старые истории болезней и отнести их в архив. Он же в подвале находится, да?
-Всё верно, мисс Стейтсман. Почти напротив изолятора.
«Зачем он это сказал? – подумала Одри. – Или Эллиот что-то замышляет? Нужно держать ухо востро».
Эти двадцать минут тянулась как двадцать часов. Ещё 16 минут. Поглядывая на экран смартфона каждые секунд 30, Дженсен взяла побольше старых архивных дел и отправилась в подвал. 12 минут. Одри вошла в архив и стала расставлять документы по именам. 9 минут. Бумаги каждая на своей полке, а времени ещё много. До изолятора бежать меньше минуты. Надо как-то убить эти бесконечные минуты. У Одри уже всё готово для реализации дерзкого плана – и одежда для Шарлотты, чтобы переодеть её во врача, и кресло-каталка, чтобы посадить туда Мону, чьё состояние было под вопросом. 4 минуты. Дженсен уже стало скучно и ей хотелось чихнуть от пыли. Она бросила взгляд на одну из папок и увидела знакомое имя – Моника Мэддокс. «Это же мать Брук? Бинго!» - воскликнула про себя Дженсен.
В этот момент завопила сирена и замигали красные огни. Пожарная тревога! Всё, пора действовать. Одри схватила историю болезни Моники, выбежала из архива и понеслась к изолятору. Она быстро развязала Шарлотту и помогла ей встать.
-Ты как? Идти сможешь? – поинтересовалась Одри.
-Смогу, - ответила ДиЛаурентис.
-Одевайся. Будешь врачом, чтобы не привлечь внимание. А я за Моной пока схожу…
Не успев договорить, Дженсен на секунду потеряла дар речи. Перед ней стоял Эллиот Роллинз, который выглядел очень злым.