И еще того, что она-то в холопах не была бы, с ее-то магическим даром. Сильнейшим в школе, не просто так в списки кандидатов на учебу в Империи ее имя первым внесли. Но этого она деду Йожефу говорить не стала – за такие речи можно и ремнем ниже поясницы получить. Хоть и старый дед, но рука у него все еще тяжелая.
Вернувшись в кухню, она молча взяла со столешницы луковицу и принялась чистить. Машинально, не задумываясь – по давней и негласной семейной договоренности помогать старикам. Ненавязчиво, чтобы не обидеть, не заставить чувствовать себя бесполезными и немощными.
«Он не просто ваш дед, в первую очередь он мужчина, к тому же бывший армейский офицер, – тайком учила мама. – Признать свою слабость для него все равно что первый шаг в могилу сделать. Никогда не забывайте об этом».
– Я кому говорил – нельзя заигрывать с колдовством и потусторонними силами, не доведет это до добра! Есть в тебе магия, и пускай, сейчас никто на такое косо не посмотрит. И в школе вас с ней управляться научили, чтоб ни себе, ни людям не навредить и фокусы друзьям показывать, а о большем и думать не смей! С отцом я сегодня же поговорю, чтоб прекратили потакать твоим капризам.
Все та же старая песня. С самим фактом пробуждения у внучки дара он еще кое-как смирился, пусть и не обрадовался. Но о том, чтобы его развивать, при старике и заикаться не стоило. А ведь он ничего не знает ни о приглашении во Фростпорт на учебу, ни о том, что документы уже поданы. Бабуля обещала его уговорить, а сама сбежала.
– Бабушка Эва мне бы позволила! – рассердившись, воскликнула Клара, но осеклась и покосилась на деда с опаской.
Не надо бы лишний раз напоминать, и без того весь извелся. Старается вести себя как обычно, но она пару раз заставала, как он сидел, рассеянно уставясь в стену, где с пожелтевшей фотографии улыбалась бабуля. Невероятно красивая и совсем еще молодая, только волосы седые добела. Она поседела рано, в войну еще, задолго до того, как они с дедом поженились. Отчего – никому не рассказывала.
– Скучаешь по ней? – спросил он неожиданно ласково. – Ничего, в Воинском Госпитале ее быстро на ноги поставят, там лучшие врачи, передовые разработки...
– ...магические артефакты, зелья и целители, – закончила Клара. Взамен подгоревшего жаркого в воздухе явственно запахло скандалом, но заветное, выстраданное, до конца ни разу не высказанное подхватило и понесло ее. – Даже у нас в стране официально разрешили магию, одаренных давно перестали увозить на каторжные работы...
– Перестань бездумно повторять эту антигосударственную ложь! Резервации были временной необходимой мерой и не имели ничего общего с каторгой. Какой позор, и где только нахваталась!
Да-да, внучке самого Йожефа Тота, живой легенды, народного героя, нельзя иметь политические взгляды, отличные от крайне правых. Но, как часто бывает в ее годы, девушка всем сердцем поддерживала оппозицию. Как и большинство ее наставников и кумиров, что неудивительно для магов, совсем недавно получивших равные с другими гражданами права.
– Ладно, в резервации. Неужели правда не понимаешь, что за магией будущее? В Равали одаренных катастрофически мало, а потребность в них только растет. Ну почему ты такой упрямый, ведь у бабушки Эвы тоже были маги в роду! Хоть у нее самой и нет способностей.
У нее вообще никаких особых талантов нет и не было никогда, кроме одного – незаметно для всех держать родню сплоченной, а дом в идеальном порядке, где быт отлажен как точный механизм. Стоило ей внезапно отлучиться на несколько дней, и у механизма немедленно разболтались винтики, заржавели шестеренки, а атмосфера в семье превратилась в предгрозовую.
– Много ты понимаешь, – усмехнулся дед в усы, ссыпая лук в золотистые шкварки и помешивая лопаточкой. – И вообразить не сумеешь, кем бабка-то твоя была.
Клара еле удержалась от презрительной гримасы. Подумаешь, аристократическое происхождение, здесь не Морадия, чтобы о нем говорить с придыханием. Тем более о ныне потерянном – семья не простила, что бабуля сбежала с повстанцем, ни один из ее родственников ни разу даже открытку к празднику не прислал.
Важно не кем ты родился, а кто ты есть, чего достиг. Клара, конечно, бабушку Эву любит, да и как ее не любить, но... Жена героя, всю жизнь в его тени, образцовая домохозяйка – это вовсе не те достижения, которыми можно гордиться, и не пример для подражания.
– Она долго скрывала, все боялась, как бы на детей ненависть не перекинулась. Но коли времена другие, пора рассказать. Тем более, если уехать на родину своих предков собираешься. Чего глазищи выпучила? Гляди, как бы ни вывалились! Думала, в моем доме от меня секреты могут быть?