Некоторое время я размышлял над её предложением.
- Да, план хорош, - признал я. - Он прост и, вероятно, вполне осуществим.
- После хорошего завтрака я становлюсь очень сообразительной, призналась Элизабет.
- Это верно, хотя и до завтрака отсутствием сообразительности ты не страдала, - заметил я.
- Но после завтрака - совсем другое дело, - улыбнулась Элизабет. - В такое время я становлюсь просто гениальной.
- Сейчас как раз настало это самое "после завтрака" - Ну, значит, тебе самое время оценить всю мою гениальность, - сказала она, положив руку мне на плечо.
- А вот я, между прочим, как раз ещё не завтракал.
- Ну вот, - она обиженно надула губы.
- Покажи мне, где обедают свободные слуги в этом доме.
- Это единственное, о чем ты все время думаешь,заметила она.
- Я думаю не только об этом.
- Да, это верно, - признала она.
Элизабет привела меня в комнату, примыкающую к кухням Здесь мы застали несколько охранников, двух булочников, оружейных дел мастера и писца. Столики бьши небольшими Я занял один из них, и Элизабет опустилась на колени слева от меня Она подняла голову и к чему-то принюхалась Следуя её.стэимеру, я тоже потянул носом. Мы изумленно переглянулись.
К столику подошла обслуживающая рабыня в белой тунике и покрытом белой эмалью ошейнике и опустилась передо мной на колени.
- Чем это пахнет^ - спросил я - Это черное вино с Тентисских гор, ответила она Мне приходилось слышать о черном вине, но не доводилось его пробовать Оно довольно распространено в Тентисе, но я не знал, что его употребляют в других городах - Принеси два бокала, - приказал я - Два9 спросила девушка.
- Рабыня, - кивнул я на Элизабет, - попробует его первой.
- Конечно, хозяин, - ответила девушка.
- Поджарь хлеба, - продолжал я, - и принеси меду, несколько яиц вулоса, кусок жареного мяса боска и тарианских фруктов Девушка послушно кивнула, грациозно поднялась на ноги, сделала два-три шага назад, склонив голову в поклоне, и, повернувшись, быстро отправилась на кухню - Я слышал, - сказал я Элизабет, - что черное вино употребляют горячим - Невероятно' улыбнулась она Вскоре у нас на столе уже стояли два бокала с кружащимися над ними тонкими струйками пара.
Я долго приглядывался к темной дымящейся жидкости, вдыхая её неповторимый аромат Элизабет, стоя на коленях, также, насколько позволяла её поза, старалась сунуть нос в бокал Наконец, убедившись, что за нами никто не наблюдает, я протянул один из толстостенных
бокалов ей, мы тихонько чокнулись их гранеными краями и поднесли вино к губам.
Оно оказалось чрезвычайно крепким, насыщенным приправами, но ошибиться было невозможно - это был кофе.
Я поделился завтраком с Элизабет, сообщившей, что он понравился ей гораздо больше, чем овсянка, которую ей пришлось есть прямо из корыта в комнате для женской прислуги.
- Завидую я вам, свободным людям, - призналась Элизабет. - В следующий раз ты будешь рабом, а я убийцей.
- На самом деле все это очень странно, - заметил я, занятый собственными мыслями - Тентис не торгует зернами для черного вина Я как-то слышал, что чашка этого напитка в Аре несколько лет назад стоила почти целую серебряную монету Но даже в самом Тентисе черное вино употребляется только в домах представителей высших каст.
- Может, зерна доставлены с Земли?
- Первоначально зерна действительно были завезены на Гор с Земли, сказал я. - Как и множество других семян. Однако я очень сомневаюсь, чтобы корабль, который я видел прошлой ночью, среди прочего груза доставлял сюда нечто столь тривиальное, как зерна для черного вина.
- Ты, вероятно, прав, - заметила Элизабет, с зажмуренными от удовольствия глазами делая очередной глоток горячего черного кофе.
На какое-то мгновение мне припомнилось, что воин, убитый, очевидно, по ошибке вместо меня на мосту в Ко-ро-ба, тоже был из Тентиса - Прекрасный напиток, - сказала Элизабет, заглядывая в опустевший бокал Завтрак подошел к концу, и мы вернулись в мою комнату, предварительно развязав сделанный мной па двери личный узел Когда мы вошли, я плотно закрыл дверь на засов и снял с себя пояс с мечом
Элизабет собрала сброшенные мной на пол шкуры и расстелила их на каменном ложе. Затем, словно ощущая непреодолимую усталость, она улеглась на них, поглядывая на меня и сладко зевая.
- Когда тебе нужно идти на доклад к Капрусу? спросил я.
- Он - один из нас, - ответила Элизабет, - поэтому не придерживается в отношении меня строгого распорядка и позволяет мне уходить из дома, когда я того пожелаю.
Однако время от времени мне следует показываться ему на глаза.
- У него много помощников?
- В его подчинении несколько писцов, но они работают не в его кабинете. Есть и несколько девушек-посыльных, но Капрус к нам довольно снисходителен, поэтому мы расхаживаем, где пожелаем. Если я и не явлюсь вовремя на доклад, все решат, что меня что-нибудь задержало.
- Понятно.
- Тебе всю ночь пришлось быть на ногах, - заметила она, - ты, наверное, устал?
- Очень, - ответил я, опускаясь рядом с ней на шкуры любви.
- Бедный хозяин, - сказала она, поглаживая меня ладонью по плечу.
Я перевернулся на бок и стиснул её в объятиях, однако она отвернулась, отстраняя губы.
- Так чьи узлы лучше? - смеясь, спросила она.
- Твои, твои, твои, - пробормотал я, понимая, что тут-то она меня и поймала.
- Прекрасно, - ответила она. - Можешь меня поцеловать.
После недолгого ворчания, ответом на которое был её смех, я так и сделал. Однако потом у меня взыграло чувство мести.
- Ну так что, будешь есть из моих рук? - поинтересовался я.
- Буду, буду! - воскликнула она.
- Даже когда мы одни? - допытывался я.
- Да, да!
- И даже сама будешь просить меня об этом?
- Да, буду! - кричала она.
- Проси!
- Велла просит покормить её из рук господина! завопила она, - Велла просит хозяина её покормить!
Я рассмеялся.
- Ты просто животное! - улыбнулась она.
Мы обменялись поцелуями.
- Ты всегда мог заставить меня есть из твоих рук, Тэрл Кэбот, призналась она. - Ты настоящее животное!
Я снова её поцеловал.
- Но узлы у меня все равно получаются лучше, - не могла успокоиться она.
- Это верно, - согласился я.
Она рассмеялась.
- После завтрака нет ничего лучше чашки кофе и хорошенькой девушки рядом, - признался я.
- Я же тебе говорила, - заметила она, - что после завтрака я просто необыкновенная.
- Вот тут ты права, - сказал я. - Совершенно права!
Поцеловав её напоследок ещё раз, я перевернулся на бок и вскоре уснул, а Элизабет занялась наведением порядка в комнате и потом часу в двенадцатом отправилась в кабинет Капруса, опечатав предварительно дверь снаружи своим личным узлом. С внутренней стороны двери мы разрезали веревку и соединили её концы простым узлом, чтобы иметь таким образом возможность выходить из опечатанной снаружи комнаты, не разрезая веревку каждый раз. Я проспал довольно долго, и за это время Элизабет успела несколько раз вернуться и снова уйти, занимаясь какими-то своими делами, пока наконец под вечер она не закрыла дверь на засов и не улеглась на шкуры рядом со мной, положив голову мне на плечо.
Я заметил у неё в носу сияющее тоненькое золотое тачакское кольцо.
Глава 9 Я ЗНАКОМЛЮСЬ С ДОМОМ КЕРНУСА
Как Элизабет и предполагала, Хо-Ту сгорал от нетерпения показать мне дом Кернуса во всем его великолепии Надо заметить, что старший смотритель гордился этим громадным, сложнейшим строением по праву Это, безусловно, был самый крупный работорговый дом в Аре, сохраняющий свои традиции на протяжении уже тридцати поколений владельцев Размножением рабов и их обучением здесь занялись двадцать пять поколений назад, достижения семейства Кернусов в этой области не могли не признать даже конкурирующие работорговые дома, такие, например, как дом Портуса. Опытный рабовладелец с первого взгляда способен распознать, в каком доме и по какой программе проходила обучение та или иная рабыня либо раб. Основной целью обучения являлось воспитание и развитие в невольнике послушания, хороших манер, а в девушке и сладострастия, хотя в связи с огромным количеством рабов на Горе и использованием их в самых разных областях жизни некоторые дома получали заказы на рабов, предназначенных для выполнения строго определенных функций либо обладающих какими-то изначально заданными чертами характера.