Мурмилиус, глядя в мою сторону, поднял вверх свой меч - приветствие воину, равному себе. Значит, он тоже из касты воинов, понял я. Я ответил ему тем же торжественным салютом.
- Поторопись, - сказал мне человек, удерживающий тарна за поводья.
Я дернул поводья, и послушная птица взмыла в небо, проплывая над мостами и цилиндрами Ара и оставляя далеко внизу людей, с которыми мы только что сражались бок о бок, защищая то, названия чему я ещё не мог для себя определить.
Глава 22 СТАДИОН ТАРНОВ
Я посадил тарна сразу за зрительскими рядами Стадиона Тарнов, на разминочную площадку стальных.
До моего слуха долетел сигнал гонга, сообщающий о скором начале состязаний.
Едва птица моя коснулась песчаного покрытия площадки, ко мне подбежали четверо вооруженных арбалетами людей.
- Постойте! - крикнул я взявшим арбалеты наизготовку людям. - Я тоже принадлежу к стальным.
У каждого из окруживших меня была серо-голубая нарукавная повязка, свидетельствующая о том, к какой именно группировке они принадлежат.
- Кто ты? - крикнул один из них, не опуская оружия.
- Я - Гладиус с Коса, - ответил я.
- Вполне может быть. Ростом и телосложением ты на него похож, согласился второй, однако оружие их все так же бьшо нацелено мне в грудь.
- Пойдемте, тарн должен меня узнать, - сказал я, спрыгивая со спины принесшей меня птицы и бросаясь к насесту черного тарна.
Внезапно посреди дороги я остановился Неподалеку от ближайшего насеста лежал небольшой гоночный тарн, мертвый, с перерезанным горлом. Рядом с ним лежал на земле его раненый наездник. Я знал этого человека, его звали Каллиус.
- Что здесь произошло? - недоуменно воскликнул я.
- К нам сюда пожаловали желтые, - мрачно ответил один из арбалетчиков. - Они убили этого тарна, смертельно ранили его наездника. Но нам удалось их отбить
Второй из сопровождавших меня угрожающе поднял арбалет.
- Если ты не Гладиус с Коса, - многообещающе произнес он, - ты умрешь.
- Не беспокойся, - ответил я ему и, насупившись, зашагал к насесту, где, я знал, меня должен дожидаться огромный тарн, изумительный, самый лучший тарн во всем Ко-ро-ба, мой Убар Небес.
Подойдя ближе, мы услышали дикий крик тарна, полный ненависти и жажды битвы. Мы невольно замедлили шаг.
Перед площадкой у насеста тарна я заметил лежащие на земле тела пятерых человек, точнее, то, что от них осталось.
- Желтые, - кивнул один из шедших у меня за спиной. - Они пытались его убить.
- Это настоящая боевая птица, - добавил второй.
Я ещё издали увидел кровь на клюве тарна и его пылающие дикой яростью черные глаза.
- Даже если ты Гладиус с Коса, будь осторожен,предупредили меня мои спутники. - Тарн уже попробовал крови.
Я увидел, что длинные, прочные как сталь когти птицы тоже в крови. Она с воинственным, хищным видом наблюдала за нами, упершись лапой в распластанное перед ней человеческое тело. Затем, не спуская с нас глаз, она мощными когтями оторвала руку от окровавленных останков и отправила её в клюв.
- Не приближайся, - остановил меня сопровождающий.
Я ждал: вмешиваться в пиршество птицы было бы крайне неблагоразумно До моего слуха донесся третий удар гонга, призывающий участвующих в состязании занять стартовые позиции На трибунах раздавались оживленные крики зрителей.
- Какой это заезд9 - спросил я, внезапно испугавшись, что могу опоздать - Восьмой, - ответили мне - Следующим будет заезд на приз убара
- В нем должен был выступать Каллиус, - сказал я.
А Каллиус лежит сейчас смертельно раненный, птица его мертва.
- Один заезд мы уже пропустили, - с мрачным видом сообщил один из стальных. - Как раз седьмой.
Каллиус ранен, тарны ещё на насестах... Нет, стальные не смогут принять участия и в этом заезде. Моего собственного тарна, если он и подпустит меня к себе, мне все равно не подготовить к старту раньше начала девятого заезда на приз убара. Таким образом, даже если стальным и удастся одержать победу в девятом решающем круге, командное состязание в целом они проиграли.
- Хорошо нас отделали, - вырвалось у меня.
- Но от нас сейчас выступают, - сказал тот самый подозрительный из моих сопровождающих, что все ещё продолжал держать арбалет наготове.
Я удивленно посмотрел на него.
- Мип, - сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос.
- Но он же только подсобный рабочий, - скептически заметил я.
- Он участвует от нас в этом заезде, - подтвердил человек.
- На чем он выступает?
- На своем собственном тарне, - ответил он. - На Зеленом Убаре.
- Но ведь это старая птица, - сказал я. - Она не участвовала в состязаниях уже несколько лет. Да и Мип...я замялся, - хотя и знает очень многое о соревнованиях, но ведь он всего лишь подсобный рабочий!
Один из сопровождавших посмотрел на меня и рассмеялся. Второй, тот самый, подозрительный, направил арбалет мне в грудь.
- Он может быть и лазутчиком желтых, - сказал он своим товарищам.
- Может, - согласился, очевидно, старший арбалетчик.
- А как мы проверим, действительно ли он Гладиус с Коса или нет? спросил один из стоящих у меня за спиной.
Я усмехнулся.
- Тарн меня узнает.
- Он уже попробовал крови, узнал вкус человеческого мяса, - сказал предводитель четверки. - Он научился убивать Не приближайся к нему сейчас, это плохо окончится для тебя.
- У нас мало времени, - сказал я. - Мы не можем терять его понапрасну.
- Подожди! - крикнул старший.
Я шагнул по направлению к громадному черному тарну. Он стоял у самого насеста, цепью привязанный к нему за ногу. Длина цепи была футов двадцати пяти, не больше. Я приближался медленно, вытянув вперед открытые ладони. Тарн не сводил с меня глаз.
- Птица не знает его, - заявил тот, что все время проявлял ко мне недоверие. - Нет, точно не знает.
- Успокойся, - тихо сказал ему старший группы.
- Он просто безумец, - прошептал их товарищ.
- Верно, - согласился старший. - Безумец или Гладиус с Коса.
Тарн, эта громадная, свирепая птица, приученная горианцами передвигаться под седлом, является существом диким и хищным, не имеющим себе соперников в безбрежном голубом океане поднебесья. При всех усилиях её едва ли удается приручить по-настоящему. Даже тарнсмены редко приближаются к ней без оружия или стрекала, а когда она принимает пищу, подходить к ней вообще считается безумием. Все её инстинкты, как, впрочем, и у большинства хищников, направлены на защиту самой себя и на убийство всего, что её окружает.
Подсобным рабочим, называемым зачастую тарноводами, несмотря на все их вооружение и безотказно действующие стимуляторы, нередко приходилось рисковать жизнью даже при воспитании и обучении птенцов тарнов, с самых первых дней своего появления на свет достигавших размеров жеребенка.
- Отойди от него! - предупредил старший.
Я осторожно продвигался вперед, пока не оказался в пределах досягаемости прикованной за ногу птицы Тогда я заговорил с ней - Ты мой убар, Убар Небес Ведь ты узнаешь меня, правда?
Я подошел ближе, очень медленно, держа открытые ладони вытянутыми вперед, опасаясь сделать какое-нибудь неверное, поспешное движение Птица неотрывно наблюдала за мной, с её клюва свисали окровавленные остатки тела желтого - Вернись' - крикнул за моей спиной один из арбалетчиков, и я с удовлетворением узнал голос того подозрительного, высказавшего предположение, что я могу оказаться лазутчиком желтых Даже он отлично понимал, что может сейчас произойти.
- Нам нужно выступать, Убар Небес, - говорил я, подходя к птице ещё на шаг - Мы должны участвовать в этих состязаниях.
Я медленно протянул руку и, вытащив у него из клюва останки человеческого тела, очень осторожно отложил их в сторону, на землю Птица не сделала попытки ударить меня.
За спиной я услышал изумленные возгласы арбалетчиков.
- Ты хорошо сражался, ты молодчина, - продолжал я разговаривать с птицей, поглаживая её забрызганный кровью длинный, крепкий, хищно изогнутый, как ятаган, клюв.