— Генерал Харзин, ответьте. Вы меня слышите?
Последовало несколько мгновений тишины, после чего резкий голос ответил:
— Это Харзин. Насколько я понимаю, я говорю с Такером Уэйном?
— Совершенно верно. Я предлагаю сделку. Мы все можем уйти отсюда вместе с тем, что нам нужно.
— И с чем же?
— Вопреки моему совету, Буколов хочет заключить сделку. Обмен. Часть образцов ПУОП на наши жизни.
— Значит, он его нашел? — спросил Харзин. — Обнаружил источник?
— Почти нашел, — солгал Такер. — В настоящий момент профессор в тоннеле, продолжает раскопки. Похоже, он уверен в успехе.
— Дайте мне несколько минут, чтобы обдумать ваше предложение.
Это также была ложь.
Такер должен был преподать русскому генералу урок, прежде чем они действительно приступят к переговорам.
Вернулся Кристофер, принесший то, о чем просил Уэйн.
— Благодарю. Следуйте за мной.
Поднявшись на ноги, Такер поднялся по ярусам справа и, нырнув в старый бурский окоп, прошел по нему ярдов пятьдесят. Кристофер следовал за ним, неся снаряжение.
Дойдя до нужного места, Уэйн указал молодому негру на красное светящееся пятнышко в противоположном конце пещеры.
— Видите этот огонек?
— С трудом, но вижу.
— Наведите прицел винтовки на выход из тоннеля. Как только что-нибудь заметите, говорите мне.
Доверив Кристоферу наблюдение, Такер разрезал штанину вокруг раны, достал из аптечки упаковку с хирургическим клеем и прижал ее к следу от пули. Почувствовав обжигающую боль, стиснул зубы. Перебинтовав бедро, закрепил повязку.
Затем он достал из кармана полбрикета «С-4» и разделил оставшуюся взрывчатку на две равные части. Убрав одну в карман, слепил из другой смертоносный пирожок и осторожно вставил в середину химический взрыватель. Готовую бомбу он протянул Кристоферу.
— Эту половину мы используем, чтобы взорвать артиллерийские снаряды.
— Подождите… — прошептал Кристофер. — Я вижу какое-то движение. Кажется, двое…
— Хорошо, дальше я все беру на себя. Отнеси взрывчатку в пещеру и жди меня.
Когда Кристофер ушел, Такер взял винтовку и посмотрел в прицел. У разрушенного взрывом гранаты входа в тоннель сидели на корточках двое спецназовцев. Оба были в бронежилетах и касках и держали оружие наготове. У них за спиной показался еще один солдат… затем еще один. Последний держал в руках реактивный гранатомет «РПГ-7». Кто-то невидимый махнул рукой, приказывая осмотреть пещеру.
Как раз в этот момент в наушниках раздался голос Харзина:
— Мистер Уэйн, я обдумал ваше предложение.
— И?
— Какие у меня гарантии того, что вы сдержите свое слово?
— Гм… хороший вопрос. — Такер навел винтовку на горящую сигнальную ракету, затем чуть сместил прицел, взяв в перекрестие спрятанную канистру с бензином. — Вот мой ответ.
Он нажал на спусковой крючок. Пуля пробила канистру, из дыры хлынул бензин, потек к горящей ракете — и воспламенился. С громким свистом пламя охватило всю дальнюю часть Кровавого Собора. Спецназовцы закричали. На стенах пещеры заплясали оранжевые тени. Через несколько мгновений крики затихли.
— Вы всё слышали? — спросил в микрофон Такер.
— Да, всё.
Харзину нужно было преподать этот урок. Только так можно вести дело с русскими. Из опыта общения с Богданом Федосеевым Такер знал, как генерал откликнется на проявление слабости, проявившееся в предложении его противника. Как и предполагал Уэйн, Харзин решил действовать силой, проверяя, насколько в действительности слаб американец.
Но теперь он узнал, что к чему.
— Генерал, у меня было двенадцать часов на то, чтобы превратить это место в смертельную западню для вас и ваших людей. Если вы собираетесь и дальше посылать своих людей, я буду с радостью их убивать. Но, мне кажется, их у вас не безграничный запас.
— Вы приперли меня к стенке!
Такер услышал в этом яростном восклицании оттенки уважения.
— Значит, мы договорились?
Помедлив, Харзин вздохнул.
— Договорились. Каковы ваши условия?
— Мне нужно выяснить, как дела у Буколова. Я вернусь на связь через десять минут. Генерал, еще один неверный шаг — и дело станет по-настоящему плохо. Вы меня поняли?
— Понял.
— И еще одно. Фелиси Нильссон с вами?
— А если и так?
— Она является частью сделки. Мне она нужна.
— Зачем?
— Попробуйте догадаться.
— Ну, так получилось, что ее с нами нет. У нее другое задание. Кстати, раз уж речь зашла о конкретных людях, я хочу, чтобы Аня вернулась ко мне живая и невредимая.