Уэйн вспомнил свое собственное детство. Поскольку родители его погибли, когда он был еще совсем маленьким, отчужденность, скорее всего, досталась ему от деда, который жил на ранчо в полном одиночестве и был таким же суровым и холодным, как зимы в Северной Дакоте. В то же время дед с поразительной теплотой заботился о своем стаде, с необычайным сочувствием ухаживая за животными. Этот урок запал Такеру глубоко в душу, как и долгие разговоры с дедом о скотоводстве и ответственности.
В конце концов, совершенно естественно пойти по пути, проторенному теми, кто был до нас. И все же…
Через несколько минут Аня удалилась, отправилась вниз к отцу.
— Я очень сожалею, — пробормотал Такер.
— Вы в этом не виноваты, — тихо ответил Уткин.
— И все же я сожалею.
21 час 22 минуты
Такер устроился в помещении, которое можно было назвать кают-компанией. Оно было чистым и просто обставленным, с обшивкой из полированных сосновых досок. Несколько диванчиков, обтянутых зеленым кожзаменителем, маленькая кухонька, и все это освещено яркими лампами под потолком.
Вскоре здесь собрались все, за исключением Вадима, пришедшие в поисках уюта и общения. Даже Буколов присоединился к остальным, посвежевший после сна, больше напоминающий себя прежнего, вспыльчивого и заносчивого.
Такер обнес всех закусками и напитками, а Кейна угостил вяленым мясом, найденным в кладовке. Овчарка устроилась рядом с трапом, радостно поглощая свою порцию.
Наконец Такер уселся напротив магната и положил руки на стол.
— Доктор Буколов, пришло время серьезно поговорить.
— О чем? Вы больше не собираетесь нам угрожать, ведь так? Я этого не вынесу.
— Что вам известно про Артура Харзина, генерала, связанного с российской военной разведкой?
— Впервые о таком слышу. А я должен его знать?
— Это он охотится за нами. Похоже, Харзин считает, что ваши работы связаны с биологическим оружием. Больше того, он настолько в этом уверен, что приказал убить всех нас — кроме вас, разумеется. — Такер повернулся к Ане. — А вы что думаете на этот счет?
— Вам лучше спросить у моего отца. — Девушка скрестила руки на груди. — Это его открытие.
— В таком случае начнем с более простого вопроса. Кто вы такая?
— Вам прекрасно известно, кто я.
— Мне известно, за кого вы себя выдаете, но я также вижу, что вы выкачиваете из меня информацию с тех самых пор, как мы встретились. Вы действуете очень тонко, и все же недостаточно тонко.
На самом деле тут у Такера не было той уверенности, которую он хотел показать. Хотя Аня действительно задавала множество вопросов, подобную пытливость можно было также легко объяснить невинным любопытством и беспокойством за своего отца.
— Почему вы так говорите? — воскликнула Аня. — Я полагала, все подозрения были сняты еще в Димитровграде.
— После чего мы попали в засаду. Поэтому расскажите мне все, что я хочу знать, — или я продолжу этот разговор наедине с вашим отцом. Ему это, скорее всего, не понравится.
Взгляд Ани, брошенный на Буколова, был полон любви и заботы. Тряхнув головой, молодая женщина положила руку ему на предплечье и скользнула пальцами к кисти, крепко сжав ее.
Буколов накрыл ее руку своей.
— Хорошо. Говори.
Аня посмотрела Такеру в лицо, и у нее в глазах блеснули слезы.
— Я не его дочь.
Уэйну пришлось сделать над собой усилие, чтобы не показать свое изумление. Он ожидал не этот ответ.
— Меня действительно зовут Анна Малинова, но я не дочь доктора Буколова.
— Тогда к чему эта ложь? — спросил Такер.
Аня смущенно отвела взгляд.
— Я предложила этот обман Абраму. Я полагала, что если он скажет вам, что я его дочь, вы с большей готовностью возьмете меня с собой.
— Вы должны понять, — подчеркнул Буколов, — Аня жизненно необходима для моей работы. Я не мог рисковать тем, что вы откажетесь взять ее.
Неудивительно, что эта часть плана держалась втайне от Харпер.
— Но я повторяю, — продолжал Буколов, — Аня жизненно необходима для моей работы.
— А что это за работа? Я сыт по горло ложью, мне нужны ответы.
— Наверное, вы заслужили разъяснения, — наконец сдался Буколов. — Но все это очень сложно. Возможно, вы не поймете.
— А вы попробуйте.
— Ну хорошо. Что вам известно о первобытной истории Земли? В частности, о растительной жизни, существовавшей, скажем, семьсот миллионов лет назад?
— Абсолютно ничего.
— Что вполне объяснимо. В течение многих десятилетий в научных кругах ходила гипотеза о некоем ПУОП — «последнем универсальном общем предке». По сути дела, речь идет о первом многоклеточном растении на Земле. Другими словами, том семени, от которого произошли все когда-либо существовавшие на Земле растения. Если гипотеза о ПУОП верна — а лично я в этом убежден, — ПУОП является прародителем всех растений на нашей планете, от помидоров и орхидей до одуванчиков и дионеи.