Такер понял, каким образом все это можно использовать в качестве оружия. Выпущенный на врага, ПУОП сможет полностью стереть сельскохозяйственное производство, опустошить земли, и все это без единого выстрела.
— И как далеко вы продвинулись в своих исследованиях? — спросил он. — Вы и Харзин?
— В прошлом мы вели параллельные работы, пытаясь развернуть в обратную сторону эволюцию растений, чтобы создать в лабораторных условиях ПУОП или ПУОП-подобный организм. Моя цель заключалась в том, чтобы сделать мир лучше. Харзин стремился превратить ПУОП в оружие. Но мы оба столкнулись с двумя проблемами.
— И какими же?
— Во-первых, ни мне, ни Харзину не удалось создать жизнеспособную особь, которая была бы стабильной. Во-вторых, мы до сих пор не представляем себе, каким образом контролировать эту форму жизни, если нам когда-либо удастся разрешить первую проблему.
— Харзину необходимо, чтобы у его биологической бомбы был предохранитель, — кивнул Такер.
— Без этого он не сможет управлять ПУОП. Не сможет безопасно использовать его в качестве оружия. Выпущенный на волю без предохранителя, ПУОП способен распространиться по всему миру, истребляя остальные формы растений. И, в конечном счете, станет угрожать не только врагам России, но и ей самой.
— Так что же вдруг изменилось? — спросил Такер. — Что стало толчком к охоте на людей? Почему вам неожиданно потребовалось покинуть Россию?
Несомненно, лед недоверия был разбит.
— Потому что я уверен, что знаю, где найти образец ПУОП… или, по крайней мере, его ближайшего потомка.
— И Харзин прознал о вашем открытии, — кивнул Такер. — Теперь он за вами охотится.
— Я не могу допустить, чтобы он добрался до цели первым. Вы это понимаете, да?
— Но где же этот образец? — спросил Такер. — Как вы о нем узнали?
— От Паулоса де Клерка. Ответ больше ста лет был у нас прямо под самым носом.
Такер вспомнил рассказ Буколова про бурского ботаника, про его дневники, имеющие большой вес в научном мире.
— Понимаете, за долгие годы мне удалось собрать отрывки из его дневников и записей. В основном тайком. Очень непростое занятие, поскольку де Клерк оставил после себя огромное количество бумаг, разбросанных по всему миру и погребенных в необработанных архивах. Но постепенно я смог соединить самые важные фрагменты. В частности, речь идет о тех документах, которые Аня обнаружила в Казанском кремле.
Такер вспомнил объемистую сумку от Прада, которую молодая женщина прижимала к груди.
— Де Клерк вел дневники в течение десятилетий, с юности и до самой своей смерти. В основном они состоят из бытовых подробностей повседневной жизни, но в одном дневнике, посвященном второй Англо-бурской войне, описаны в высшей степени необычные и пугающие наблюдения. По его рисункам, по подробным описаниям я пришел к выводу, что де Клерк обнаружил или колонию живых ПУОП, или что-то иное, ведущее себя в точности так же, как эта гипотетическая форма жизни.
— Почему вы так решили?
— Не я один. На одной странице, которую я обнаружил в музее в Амстердаме, сам де Клерк описал свое открытие как die oorsprong van die lewe. В переводе с африкаанс это означает «источник жизни».
— И что произошло с этим образцом? Где де Клерк его нашел?
— В одной из пещер в Трансваале. Где он укрылся вместе с отрядом буров. Их там обложили со всех сторон англичане. И как раз во время этой осады де Клерк обнаружил колонию ПУОП. Понятно, что его это заинтересовало как ботаника и как врача. У меня нет полного рассказа о том, что произошло в той пещере. Это все равно как читать книгу, из которой вырвана половина страниц. Но де Клерк намекает на то, что с его отрядом произошло что-то загадочное.
— Что сталось с ним самим?
— К сожалению, он был убит при попытке вырваться из пещеры. Через какое-то время англичане вернули вдове де Клерка все его личные вещи, в том числе дневники. Но помимо этого нам больше ничего не известно. Я все еще изучаю документы, обнаруженные Аней. Быть может, они позволят заполнить какие-то пробелы.
— Есть какие-либо указания на то, что де Клерк понял суть своего открытия?
— Нет, сам он до конца это так и не понял, — ответила Аня. — Но в тех бумагах, которые я разбирала, когда вы пришли за мной, де Клерк наконец дал название своей находке: Die Apokalips Saad.