– Проходите, садитесь. Ваши паспорта.
Оба поспешно положили документы на стол. Попов небрежно просмотрел их и возвратил владельцам.
– Так-так, – зловеще сказал он. – И когда же вы вернулись?
– Откуда? – дрожащим голосом спросила вконец испуганная Адская. Это была невысокая, невзрачная женщина лет сорока, с мелкими чертами лица, пустыми невыразительными серыми глазами и косичкой, которую называют «мышиный хвост».
– А вот это вы мне расскажите. Когда вы появились дома? Вчера вечером?
– Мы гуляли, – ответил за неё Люгеров, лысеющий толстяк лет тридцати восьми.
– И где же?
– В лесу и на реке.
– Кто-нибудь вас видел с двух до трех дня?
– Не знаю.
– Не знаете?
– У меня нет часов, у Дины тоже. Не хотим думать о времени.
– Это плохо, – произнес Попов.
– Почему это? – спросил Люгеров.
– У вас нет алиби.
– Но мы же были вместе все время, мы постоянно видели друг друга.
– То есть вы хотите сказать, что не расставались ни на минуту?
– Если и расставались, то не более чем на пятнадцать минут.
– А откуда вы знаете? Ведь у вас не было часов.
– Уж пятнадцать-то минут можно определить, – уверенно сказал Люгеров.
– Сомневаюсь, – отрезал Попов и спросил: – А сколько от дома вашей тети до реки?
– Минут двадцать, – торжествующе сказал Люгеров и с победной улыбкой спросил: – Ну что, есть у нас алиби?
– Скажите, в каких отношениях вы были со своей тетей? – изменил тему следователь.
– В хороших, – не задумываясь ответил племянник, – в самых что ни на есть дружеских.
– Так-так. А вы? – обратился Попов к Адской. Мышиный хвост замялась.
– Ну, я… – неуверенно начала она.
– Смелее, – подбодрил её Попов. – Что «вы»?
– Ну, мы иногда ссорились, – наконец выдавила она.
– Что значит «иногда»? Каждый день или раз в месяц?
– Ну что вы, пару раз в приезд.
– Это который ваш приезд?
– Пятый.
– Ссоры были сильные?
– Нет, что вы.
– Из-за чего ссорились?
– Из-за политики.
– Политики? – удивился следователь.
– Да, я за перестройку, а она была ярой коммунисткой.
Попов покачал головой. Политика его не интересовала.
– Это ваши часы? – спросил он, показывая ей найденные в цветнике Тарасовой часы.
Адская несколько секунд молча разглядывала их, потом покачала головой:
– Нет, не мои.
– А чьи, вы не знаете?
И вновь отрицательный ответ.
– А где вы их нашли? – вдруг спросила Адская.
– Там, где они лежали, – ответил следователь. Он вновь изменил тему.
– Почему убили вашу тетю? Как вы думаете?
– За длинный язык и еще более длинный нос, – тут же ответила Адская.
– Любила посплетничать, разузнать все о соседях?
– Не то слово, – поддержал сестру племянник.
– Значит, вы не любили свою тетю? – подытожил Попов.
– Конечно, я любил тетю Алену! – патетически воздев руки, вскричал Люгеров. – Такой человек, сама доброта! А отдохнуть у неё было лучше, чем в санатории. Золотая тетушка!
Адская повторила почти то же самое, только в более сдержанных выражениях.
– Скажите, вы не заметили чего-нибудь необычного в ее поведении накануне и в день убийства? – спросил Попов.
Свидетели переглянулись. Ответил Люгеров.
– Ничего, – голос его звучал твердо.
– А вы?
– Тоже.
– Дина Петровна, когда вы в последний раз ссорились с вашей тетей?
– Ну, я даже не помню.
– А вы постарайтесь.
– Ну, дня три назад.
– Из-за чего?
– Как всегда, из-за политики.
– Какое ваше финансовое положение, Дина Петровна?
– Я бухгалтер-экономист.
– Семья есть?
– Не замужем.
– А вы, Антон Анисимович?
– Холостяк.
– Кем работаете?
– Читаю физику в политехническом институте.
– Сколько получаете?
– Триста семьдесят в месяц.
– Так-так, – задумчиво произнес следователь, – пока вы свободны. Подпишите показания и никуда не уезжайте. Вы мне, вероятно, – он сделал упор на этом слове, – еще понадобитесь. Если что вспомните – сразу ко мне. Все ясно?
Те кивнули и стрелой вылетели из дома, где Попов разместил штаб расследования.
– Ну что вы думаете об этой парочке, Владимир Андреевич? – широко улыбаясь, спросил следователь.
– Да, нагнали вы на них страху, Кирилл Александрович.
– С такими людьми это лучший способ. Подозрительны они вам?
– Если честно, то не очень.
– Мне тоже, – вздохнул следователь. – Скорее всего, они чего-то недоговаривают, но я не думаю, что кто-нибудь из них или они вместе убили Тишкину. Не тот тип людей, если только они не гениальные актеры. А вот в алиби их я не очень верю, тут придется разобраться. Что скажете?