– А вас не вызывали.
– Ну что я тебе говорила, мама? – победно воскликнула Зоя. – Можешь спокойно идти домой и не волноваться, тебя тоже вызовут.
– Никуда я не пойду, – решительно покачала головой Цепкина и вызывающе посмотрела на следователя.
– Однако и здесь вы не останетесь, – с не меньшей решимостью возразил Попов. И добавил, видя, что Цепкина не движется: – Выйдите, пожалуйста, гражданка, не мешайте работать.
Но Пелагея Егоровна и не думала подчиняться.
– Я не позволю вам допрашивать мою дочь без меня, – заявила она, уперев пухлые руки в пончикоподобные бока. – Вашими допросами вы доведёте мою девочку до истерики.
– Бросьте, Пелагея Егоровна, – поморщился следователь, – здесь вам не театр, а я не восхищённая публика. Повторяю: освободите помещение и не мешайте вести допрос.
– Я лишь хочу помочь своей дочери, хочу оградить ее от вашего пыла. Ваши вопросы…
– Ваша дочь – взрослая женщина, – прервал ее Попов, – и прекрасно сможет ответить на вопросы без вашей помощи. Последний раз спрашиваю: вы уйдете или нет?
– Мама, я прошу тебя уйти, я в состоянии отвечать на вопросы следователя, – поддержала Попова Зоя.
– Я с места не сдвинусь, – глухим басом пророкотала Цепкина.
– Ну что ж, – вздохнул следователь, – придется применить силу. Владимир Андреевич, проводите гражданку.
Скворцов, все это время стоявший в дверях, подошел к Пелагее Егоровне и спокойно сказал:
– Пойдемте, Пелагея Егоровна.
Цепкина не шелохнулась. Тогда Скворцов положил ей руку на плечо и сказал уже более жестко:
– Пойдемте, вы мешаете следствию.
Цепкина сбросила руку лейтенанта со своего плеча и пододвинула ближайший стул, намереваясь сесть. Однако этому намерению не суждено было осуществиться. Скворцов внезапно схватил Цепкину за руку и завернул ее за спину. В следующее мгновение застигнутая врасплох Коробочка уже была в дверях.
– Произвол! – завопила она, приходя в себя. – Я буду жаловаться прокурору!
– Да хоть Горбачеву! – крикнул вдогонку закрывающейся двери Попов.
Зоя, с улыбкой наблюдавшая за этой необычной сценой, внезапно звонко расхохоталась.
– Моя мать – очень импульсивная женщина, – пояснила она, немного успокоившись. – Иначе как силой её с места не сдвинешь.
– Да, широкая натура, – согласился Попов.
– Спрашивайте, Кирилл Александрович, – предложила Зоя.
– Отлично. Скажите, вы здесь круглый год живете?
– Да что вы, – искренне удивилась она. – Что бы я стала делать в эдакой глухомани?
– Значит, вы живете здесь постоянно, исключая зиму?
– Приезжаю в начале апреля, уезжаю в конце октября.
– Так-так. А ваша мать?
– Она уезжает в ноябре. Никак не может расстаться со своими запасами.
– Вы замужем, Зоя Васильевна?
– Да, три года.
– Понятно. Скажите, когда вы последний раз видели Тишкину живой?
– Вечером накануне убийства.
– А в самый день не видели?
– Нет.
– Какие у вас были отношения с покойной?
– У меня со всеми хорошие отношения.
– Так уж и со всеми? – недоверчиво воскликнул Попов.
– Такой уж характер. Если с кем и ссорюсь, то только с мамой. С ней трудно не ссориться. Да вы же сами видели.
– Да, иногда с родителями бывает тяжело, – сочувственно вздохнул следователь. – Скажите, а почему вы пошли с Анной Дмитриевной Тарасовой?
– А я забыла у неё кофту.
– Давно это было?
– Дня за два до убийства.
– А часто вы вообще забываете вещи?
– О да, я ужасная растеряха.
– Скажите, вы хорошо знаете родственников Тишкиной?
– Нет, я мало с ними разговаривала.
– А кто-нибудь дружит с ними в деревне?
– Не думаю. Они варятся в собственном соку.
«Хорошо сказано», – подумал Попов. Следователю всегда нравился мягкий, сочный деревенский язык.
– Зоя Васильевна, как думаете, кто бы мог совершить это убийство?
– Не знаю, – тут же ответила Редькина. – Я стараюсь об этом не думать.
– Прекрасно вас понимаю, – мягко произнёс Попов. – Я надеюсь, что вы уже пришли в себя после вчерашнего и сейчас обстоятельно повторите ваш рассказ начиная с того момента, как обнаружили тело. Не спешите, время у нас есть.
Зоя повторила свои вчерашние показания и подписала протокол.
– А теперь пригласите Пелагею Егоровну, она так рвалась ко мне, – пряча улыбку, попросил следователь.
Пелагея Егоровна появилась в сопровождении лейтенанта Скворцова.
«Я временно подчиняюсь силе, но я не сломлена», – казалось, говорил её вид.