– А вы подумайте и потом мне ответите, – с улыбкой предложил ей Попов.
Скворцов прямо-таки давился от смеха. Цепкина пожала плечами, подписала протокол и вышла, пробормотав что-то вроде: «Не хотите слушать, не надо».
Как только за ней закрылась дверь, лейтенант расхохотался. Вслед за ним и следователь.
– Да, уморительная женщина, – наконец проговорил Попов и взглянул на часы. Было без пяти девять.
– Ну что, пожалуй, допросим сегодня ещё Дочкину, а остальных оставим на потом.
– Как хотите, – равнодушно откликнулся Скворцов.
В это время дверь задней комнаты отворилась и появился дактилоскопист.
– А, Владимир Иванович, – поприветствовал его Попов. – Ну что, какие результаты?
– На часах обнаружены отпечатки Адской и Тишкиной, – сообщил эксперт.
– И все?
– Да.
– Так, а в доме Тарасовой?
– Там полно отпечатков. Пальчики оставили почти все жители. – И он перечислил фамилии.
– Да-а, – вздохнул Попов, – народу у нее бывало много. Знать бы, кто в какое время оставил пальчики.
– Увы, науке это неподвластно, – ответил Владимир Иванович.
– А жаль, – вздохнул Попов. – это упростило бы дело.
Анна Петровна Дочкина, спокойная, уравновешенная женщина лет пятидесяти, давала показания ровным отсутствующим голосом. После фейерверкоподобной Цепкиной следователю показалось, что он в раю. Дочкина показала, что вернулась домой в половине третьего и никуда не выходила. Однако подтвердить ее слова никто не мог. С покойной общалась мало, родственников ее не знала.
– Вы слышали что-нибудь необычное или, может быть, видели с двух тридцати до трех? – спросил следователь.
– Нет, ничего, – был ответ.
– Вы кого-нибудь подозреваете?
– Нет, никого.
– Как вы думаете, отчего произошёл такой массовый падеж коз?
– Я не знаю.
Попов вздохнул. «Что же всё-таки значит понятие „хороший свидетель“? – подумал он. – Тот, кто много рассказывает, как Цепкина, при этом, однако, прибавляя столько ерунды, что слушать тошно, или кто спокойно и ясно, без лишних подробностей отвечает: „Я не знаю“?»
Но размышлять было некогда, и Попов продолжил допрос:
– А где была ваша соседка? Она, кажется, пасла?
– Совершенно верно.
– В ее доме живёт ещё кто-нибудь?
– Нет.
– А теперь очень важный вопрос. Хорошенько подумайте, прежде чем отвечать. Кто-нибудь мог пройти по дороге мимо вашего дома незамеченным?
– Конечно, – ответила Дочкина. – Я редко смотрю в окна.
– Так-так. А со стороны поля, где пасла э-э…
– Саврасова, – подсказала Анна Петровна.
– Да-да, Саврасова.
– Тоже. Я мало обращаю внимание на людей вокруг себя, – пояснила Дочкина.
– Спасибо, больше вас не задерживаю, – сказал Попов. – Подпишите, пожалуйста, здесь. Дочкина подписала и ушла так же тихо и незаметно, как и вошла.
Глава 17
Круг подозреваемых
Борис Юрьевич Арсеньев жал на газ изо всех сил. Прошло всего два часа с тех пор, как жена позвонила ему из Полянска и сообщила об убийстве. Машина мчалась со скоростью 100–120 километров в час, обгоняя всех впередиидущих. Борис Юрьевич очень нервничал. «Нужно немедленно увезти жену и внука», – думал он, несясь по автостраде.
Приехав в Полянск, он тут же разыскал следователя Попова. Тот заверил Арсеньева, что нет никаких причин для беспокойства и что его семье ничто не угрожает, но на просьбу забрать жену и внука ответил категорическим отказом.
– Пока я не допросил её, об этом не может быть и речи, – твёрдо заявил Попов.
– Ну так допросите её скорее, она ни в чём не виновата! – нетерпеливо воскликнул Арсеньев.
Следователь взглянул на часы и покачал годовой. Была четверть одиннадцатого вечера.
– Время позднее, – сказал он. – На сегодня я уже закончил все допросы.
Арсеньев пытался возражать, но безуспешно.
Прошло три дня. Следователь наконец закончил допросы всех жителей. Факты были собраны, но найти убийцу следователю и лейтенанту пока не удалось. Скворцов съездил в Лугу за результатами вскрытия. Медэксперт, проводивший обследование трупа, подтвердил, что Тишкина была задушена. Он также установил, что покойная принимала пищу за пять-шесть часов до смерти. Домочадцы покойной сообщили, что завтракали в доме в десять часов утра.
– Надеюсь, вскрытие делал Федор Павлович? – осведомился Попов.
– Нет, – ответил Скворцов, – он недавно ушёл в отпуск.
– Значит, Ягодкин? – упавшим голосом спросил Попов.
– Он самый, Кирилл Александрович, – подтвердил Скворцов. – И ещё один момент: вскрытие проводилось только на следующий день после убийства.