– Это ещё почему?
– Причина задержки, как он мне объяснил, неотложные семейные проблемы.
– Жалко всё же, что Фёдор Павлович ушёл в отпуск, – нахмурился следователь. – У Ягодкина мало опыта, первый год работает.
– Я лично ему вполне доверяю, – не согласился с коллегой Скворцов.
– Ну да бог с ним, – махнул рукой следователь, – лично мне картина убийства ясна. Её убили между двумя и двумя сорока пятью, вероятнее всего, в последние пятнадцать минут.
– Да, – согласился Скворцов, – но это не помогает нам установить убийцу. – Он был прав, и Попов превосходно сознавал это.
Допрошенная в первых рядах Ольга Павловна Арсеньева показала, что была дома около двух часов дня и с этого времени никуда не выходила.
Подтвердить это мог ее шестилетний внук Сережа.
– Ты был с бабушкой от двух до трех дня, Сереженька? – как можно мягче спросил Попов.
– А когда это – от двух до трех? – спросил мальчик, испуганно схватившись за бабушкину руку.
– Ты помнишь, как бабушка пришла с продуктами домой? – спросил Попов.
– Да, – неуверенно ответил мальчик.
– А что потом делала бабушка?
– Кушать делала, – ответил мальчик, глядя большими глазами на следователя.
– А ты где был?
– С бабушкой.
– Ты никуда не уходил?
– Не помню, – неуверенно ответил Сережа.
Попов вздохнул. Когда внука увел дед, он сказал Арсеньевой:
– Я не могу не учитывать слова вашего внука, но и целиком полагаться на них тоже не могу. Скажите, вы видели кого-нибудь, идущего по дороге между двумя и тремя?
– Да, – кивнула Арсеньева, – я видела Анну Дмитриевну и Зою Васильевну.
– А еще кого-нибудь?
– Да, Таисию Игнатьевну.
– Когда это было? – с интересом спросил следователь.
– Около трех.
– Без четверти?
– Думаю, даже позже.
– Она шла в сторону шоссе или в сторону леса?
– В сторону леса.
– Спасибо. А мог ли кто-нибудь за этот час пройти мимо вашего дома так, чтобы вы не заметили?
– Думаю, да. Я ведь не смотрела в окно постоянно.
– Хорошо. А сзади, за огородом?
– Там бы я точно никого не увидела.
На вопрос о своих взаимоотношениях с Тишкиной Арсеньева ответила, что они были хорошие. На прощание Попов попросил ее спросить внука, не видел ли он кого, и после этого отпустил.
Антонида Александровна Саврасова напустилась на следователя прямо с порога. Она ругала милицию на чем свет стоит. Попов терпеливо слушал минут десять, и когда она выдохлась, спросил:
– Вам жаль покойницу?
Расчет оказался верным. По словам Саврасовой, они были близкими подругами. Антонида Александровна минут десять попричитала, жалея бедную Алену, и, наконец, немного успокоилась.
– Вы ведь хотите, чтобы преступника нашли? – спросил Попов.
– Конечно, хочу, – пылко ответила Саврасова. – Вы его, само собой, расстреляете? – с надеждой спросила она.
– Это решит суд, – ответил Попов. – Но вот вы бы могли мне помочь. Поможете?
– Непременно. Что надо сделать? – сразу же согласилась Саврасова.
– Ответить на несколько вопросов.
– Я слушаю, – с готовностью ответила она.
От былой ненависти к милиции не осталось и следа.
– Вы, кажется, пасли в тот день? – спросил Попов.
– Да.
– В какое время вы пасете?
– С восьми утра до шести вечера.
– Вы пасете в определенный день?
– В деревне четырнадцать человек держат коз, мы пасем по очереди.
– Так-так. Значит, все знали, что будете пасти в эту среду?
– Конечно, ответила Саврасова.
– А где вы пасете? – спросил следователь.
Она объяснила:
– На втором поле, что за лесочком.
– Значит, с дороги вас не видно?
– Вестимо, нет, – удивилась вопросу Антонида Александровна.
– Вы видели кого-нибудь, пока пасли?
– Нет, никого.
– А вы отлучались куда-нибудь с поля?
– Да, пару раз уходила за грибами.
– В какое время?
– Утром часов в десять и около трех дня.
– Нашли что-нибудь?
– Так, несколько подберезовиков.
– Значит, к автолавке вы не ходили и остались без продуктов? – спросил следователь.
– Почему осталась? – удивилась Саврасова. – Анна мне все купила.
– Вы имеете в виду Анну Петровну Дочкину?
– А то кого же.
– Ясно. Как думаете, кто мог бы убить вашу подругу?
– Кто-нибудь из её семейки, – убежденно ответила Саврасова. – Кроме сына, там приличных людей нет.
Попов задал ей еще несколько незначительных вопросов и отпустил.
Следователь также допросил обоих Симагиных по отдельности. Марии Николаевне он задал те же вопросы, что и Арсеньевой.
Симагина ответила, что, придя домой, прилегла отдохнуть и пролежала примерно до половины четвертого.