– Ах, мама, о мертвых плохо не говорят, ты же знаешь, – возмутилась Зоя.
– Теперь ты еще учить меня будешь! – цыкнула мать на дочь.
Внезапно её лицо сделалось совершенно серьезным. Она взяла дочь за руку и усадила на диван подле себя.
– Меня кое-что очень беспокоит, Зоенька, – сосредоточенно произнесла она. – Мне очень не нравится, что Амфитрион солгал следователю.
– В чем солгал? – удивленно спросила Зоя, глядя на мать широко раскрытыми глазами.
– Амфитрион сказал, что в день убийства, вернувшись с продуктами, пошел в сарай точить косу, а потом косить, но это неправда.
– Откуда ты знаешь, мама? – теперь в голосе Зои уже звучали беспокойные нотки.
– Да я сама наточила эту косу накануне и утром своими глазами видела, как Амфитрион там косил траву. Это было на следующий день после убийства. А вечером в день убийства ничего не было скошено, даже коса была там, где я её оставила.
– Но ведь он же почти ничего не успел скосить, – возразила Зоя. – Он сказал, что встретил Дудкина и бросил работу.
– Да он и не начинал! – пылко воскликнула Пелагея Егоровна. – К тому же утром он никогда не косит. А тут вдруг потащился. Да и место для покоса мало подходящее.
– Что ты хочешь сказать, мама? Говори прямо, – твердо сказала Зоя, пристально глядя на мать.
– Я боюсь, доченька, как бы он не втянул нас во что худое. Может, просто сдуру соврал, не знаю.
– Слава богу, если так, – хмуро проговорила Зоя.
– Но и это еще не все, – продолжала мать. – Помнишь его историю о том, что за ним якобы кто-то гнался? Он еще удочку потерял тогда.
– Ну да, помню, – недоуменно сказала Зоя. – А при чем тут это?
– Погоди. Амфитрион потом сказал, что искал удочку, но так и не нашел. На следующий день я пошла в сарай, где они хранятся, пересчитала удочки и… – Цепкина сделала многозначительную паузу, – все они оказались на месте.
– Значит, он и здесь соврал? – воскликнула Зоя. – Но почему, почему?
– Если б я знала, – проворчала Пелагея Егоровна. – Но заметь, что легче ему было сделать вид, что он нашел удочку, и тогда бы я его и ругать не стала. Более того, я подозреваю, что он и на рыбалку в тот день не ходил.
– А где же он был? – испуганно спросила Зоя.
– А вот об этом, – твердо сказала мать, – ты и спросишь его завтра.
– А следователь, – начала было Зоя, – ему об этом не рассказывать?
– Ни в коем случае! – сверкнула глазами Цепкина. – В уме ли ты? Чтобы он тряс Амфитриона, да и нас заодно?
Они озабоченно переглянулись.
– Ну да ладно, – сказала мать, вставая, – утро вечера мудренее. – Завтра не забудь поговорить с ним и будь потверже, поняла?
Дочь согласно кивнула и, хмурясь, вышла из комнаты.
Глава 25
Кража
На следующее утро Зоя потребовала у мужа ответа, почему он солгал на допросе. Амфитрион Ферапонтович развел руками и виновато улыбнулся.
– Да, не учел я зоркость моей дражайшей, горячо любимой тещи, – покачал он головой. – Вот ведь как дело обернулось.
– Ты мне зубы не заговаривай, – решительно оборвала его Зоя. – Отвечай прямо: что ты делал после того, как вернулся в тот день?
– Я уже говорил. Был в сарае и…
– Не ври! – топнула ногой жена. – Коса уже была наточена.
– Я и не вру, – угрюмо сказал Редькин. – Да, я косу не точил.
– А что же ты делал?
– Ждал Дудкина, мы договорились встретиться у сарая. Он все не шел. Тогда я отправился к бане и встретил его там.
– Это-то хоть правда, Амфитрион? – спросила Зоя все еще довольно сурово.
– Ну да, правда.
– А почему же ты косил утром? Готовил сказку для следователя?
– Ничего я не готовил, захотелось вот вдруг покосить, и покосил.
– Ну ладно, а твоя история про человека, гнавшегося за тобой, это ведь тоже выдумка? Отвечай!
– Нет, это правда! – воскликнул Редькин. – За мной гнались, я даже потерял…
– Удочку! – громово закончила жена. – Все удочки на месте в сарае. Зачем ты врешь, Амфитрион?
– Пелагея обсчиталась, одной не хватает.
– Да ты что? – язвительно произнесла Зоя. – После завтрака мы вместе сходим и посчитаем.
– Пожалуйста, – равнодушно ответил Амфитрион. На том разговор и завершился.
А в это время следователь Попов и лейтенант Скворцов вовсю претворяли в жизнь следственные мероприятия. Начали с обыска у Тарасовой. Понятыми были супруги Арсеньевы. Анна Дмитриевна была возмущена обыском, но потом сдалась, поняв, что сопротивление бесполезно.
– Ищите, – бросила она, садясь на стул в уголке.
Обыск продолжался полтора часа, но ничего сколько-нибудь подозрительного обнаружено не было.
– Ну что, убедились? – язвительно бросила хозяйка дома, выпроваживая следователя и понятых. Попов ничего не ответил.