– Что с вами? – в один голос воскликнули все трое обитателей дома.
– О… о… обокрали, – помычав, выдавила из себя Саврасова, и в следующую секунду, к великому ужасу присутствующих, её грузное тело мешком осело на пол.
Глава 26
Разговор с Синицкими
Когда Попов и Терентьев подняли и усадили Саврасову на диван, Скворцов был уже наготове со стаканом воды. Через несколько минут её удалось привести в чувство.
– Что со мной было? – слабым голосом спросила Саврасиха, озираясь вокруг.
– Ничего особенного, Антонида Александровна. Вот, выпейте водички, и все пройдет, – заботливо произнес Терентьев, подавая ей стакан.
Антонида Александровна выпила его содержимое залпом. После этого она окончательно пришла в себя.
– Меня обокрали, – громко заявила Саврасиха, обводя всех на этот раз уже осмысленным взглядом.
– Ай-яй-яй, вот не повезло, – сочувственно покачал головой Терентьев.
– Не то слово! – взорвалась Антонида Александровна. – Вас бы так ограбили, Петр Афанасьевич, вы бы по-другому запели.
– Что вы, что вы, не приведи господь! – испуганно воскликнул Терентьев и даже перекрестился. Попов твердо взял ситуацию в свои руки.
– Антонида Александровна, – спокойно сказал он, – соберитесь, пожалуйста, и расскажите все по порядку.
Саврасова собралась с духом и рассказала, как обнаружила кражу.
– Ну что ж, – сказал Попов, поднимаясь, – пойдемте, Владимир Андреевич, осмотрим место происшествия.
Через час Саврасова, внимательно осмотрев дом, заявила, что пропало еще её зимнее барашковое пальто. Попов составил опись украденного имущества и заверил потерпевшую, что приложит все силы для обнаружения её собственности.
– Мне все равно, все или не все силы вы приложите, – хмуро сказала Саврасиха. – Главное – найдите мои вещи. Я имею право этого требовать, не зря же вам зарплату платят.
– Конечно, конечно, – поспешно проговорил следователь. – А теперь ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов.
– Слушаю вас.
– Когда вы ушли утром? – спросил Попов.
– В восемь, как обычно.
– Ключи под крыльцом держите?
– Еще чего, – удивилась Саврасиха и посмотрела на следователя, словно он спятил. – Конечно, беру с собой.
Скворцов осмотрел замок и грустно покачал головой.
– Да, – сказал он наконец, открыть такой замок – пара пустяков.
– Батюшки, что же теперь будет? – причитала Саврасиха, провожая следователя.
– Не волнуйтесь, отыщем ваши вещи, – ободряюще произнес Попов.
Однако легче было пообещать, чем сделать. После допроса всех жителей выяснилось, что каждый, за редким исключением, мог в течение восьми часов залезть в дом и совершить ограбление. Самые большие надежды Попов возлагал на единственную соседку потерпевшей, Анну Петровну Дочкину. Та вошла, как обычно, с отсутствующим пустым взглядом. Села и, сложив руки на коленях, стала внимательно смотреть на следователя.
– Вы, конечно, знаете, Анна Петровна, – мягко начал Попов, – что ваша соседка Антонида Александровна Саврасова подверглась ограблению?
– Да, – коротко ответила Дочкина, по-прежнему глядя в пустоту.
– Скажите, вы знаете что-нибудь об этом, может, заметили кого-нибудь или услышали шум?
– Мне ничего не известно, – последовал лаконичный ответ.
– А где вы были днем?
– Большую часть дня – дома. Потом отнесла Антониде котлеты и погуляла часок в лесочке.
Через десять минут следователь отпустил ее, так ничего и не добившись.
– А похоже, эта Дочкина находится в эпицентре событий, – задумчиво заметил Скворцов. – В соседних с ней домах происходят убийство и кража, а она совсем ничего не замечает. Вам не кажется это странным, Кирилл Александрович?
– Здесь все странно, я уже вам говорил, – хмуро откликнулся Попов. – Я вам вкратце объясню ситуацию, хотя вы, видимо, и сами поняли. В день ограбления многие были в лесу и на реке и, возвращаясь, могли пройти со стороны дома Саврасовой и залезть в него.
– Да, я понял, спасибо, – кивнул Скворцов.
– Какой ужас, – встрял в разговор Терентьев, – а ведь и я под подозрением. Я возвращался со стороны леса. – Тут он испуганно посмотрел на представителей закона и дрожа спросил: – Вы, надеюсь, не думаете, что это я?
– Надейтесь, – с деланной строгостью ответил Попов, решив немного попугать хозяина дома. Тот что-то пробормотал и с опаской удалился в заднюю комнату.