– Значит, и вы, как все, тоже подозреваете нас в убийстве? Вы такая же, как…
– Я ни в чем вас не подозреваю, – перебила его Таисия Игнатьевна, – и вообще, мне пора идти. Воспользовавшись короткой паузой, она ускользнула от так и пышущего праведным гневом племянника убитой.
Не заходя домой, Сапфирова пошла в цветник. Ей надо было сосредоточиться и спокойно еще раз все обдумать.
Глава 31
Ночное приключение Попова
Попов и Скворцов вернулись от Шельмы в подавленном настроении. Следователь с размаху плюхнулся на стул, который угрожающе заскрипел под ним.
– Ну что, Владимир Андреевич, как вам понравилась эта ведьма? – тяжело дыша, спросил он.
– Ведьма как ведьма, – пожал плечами Скворцов. – Только вот ступы я не заметил.
Петр Афанасьевич Терентьев счел нужным вмешаться в их разговор.
– Никакая она не ведьма, – авторитетно заявил он. – Просто старуха-отшельница. Болтает всякий вздор и этим развлекается. Не обращайте вы на неё внимания.
– Вы называете два убийства и кражу вздором? – сухо спросил его Попов.
– Конечно нет, – возмутился Терентьев. – Вздором я называю болтовню Шельмы о какой-то там женщине бог знает в чем. Да и никакая она не колдунья, Кирилл Александрович. Просто неплохо разбирается во всяких травах.
Спустя некоторое время Попов имел долгий и неприятный разговор с Ермолкиным. Прокурор был крайне недоволен результатами расследования, точнее, по его мнению, их отсутствием.
– Вы работаете над эти делом уже целый месяц, а оно так и не сдвинулось с мертвой точки. Как думаете, о чем это говорит, Кирилл Александрович? – язвительно поинтересовался он.
– Очень сложное дело, Олег Константинович, – оправдывался следователь. – Все так запуталось.
– А вы распутывайте, – перебил его прокурор. – Это ваша работа. Думайте, где искать краденое.
– Олег Константинович, а как насчет Люгерова и Адской? Помните, я вам докладывал, что они…
– О, об этих я уже позаботился, – усмехнулся Ермолкин. – Сообщил на работу, договорился об… словом, я все устроил. Кстати, подробности биографий родственников собраны, я с ними ознакомился и вышлю вам. На мой взгляд, ничего особо интересного в них нет.
– Я внимательно с ними ознакомлюсь, Олег Константинович, – пообещал Попов.
– Хорошо. И работайте, Кирилл Александрович, я хочу видеть результаты, и в максимально короткие сроки. Надеюсь, вы понимаете, что нельзя держать людей в деревне вечно. Кстати, как там у вас с мотивом, по-прежнему ничего?
– Увы, – вздохнул Попов. – В случае с Дочкиной вообще трудно его найти. Можно предположить шантаж, но никаких фактов нет. Да и все говорят, что не такой она была человек. Вот послушайте, Олег Константинович, я вам расскажу о сегодняшнем походе к Шельме.
И он в подробностях живописал встречу.
Внезапно на том конце провода раздался хохот. Отсмеявшись, прокурор сказал:
– Да, представляю, как это все происходило. Значит, паспорта у нее нет, говорите? Ладно, возьмем на заметку. А вы там хорошо все обыскали? – спросил он уже серьезно.
– Все постройки прочесал, как с миноискателем, – заверил его Попов. – Огород, конечно, не перекапывал.
– Ну ладно, работайте, – сказал прокурор, – и держите меня в курсе дела. Счастливо.
Трубка запищала. Ермолкин закончил разговор, но Попов еще некоторое время смотрел на неё пустым взглядом, прежде чем опустить на рычаг.
Два человека шли по лесной тропинке. Оба шли быстро и были явно возбуждены.
– Зачем ты прихватил эту шубу? – сердито спросил один.
– Бес попутал, – уныло отвечал другой. – Жадность одолела, попалась на глаза, вот и стянул.
– Дурак ты! – в сердцах воскликнул его собеседник. – Что будешь с ней делать-то?
– Продам, когда все уляжется. Черт бы побрал этого убийцу, спутал нам все карты.
– Да уж, – проворчал другой.
Оба помолчали. Потом один из них спросил:
– А что, если Попов все же найдет?
– Не найдет, – уверенно ответил другой. Ничего ему не найти.
– Зря ты так уверен.
– Да он тупой, как и его лейтенант. Помяни мое слово, ничего ему не раскрыть.
Оба опять замолчали и так дошли до развилки. Здесь они расстались, и каждый пошел в деревню своей дорогой.
В эту последнюю июльскую среду автолавка пришла ровно в час. Как обычно, на остановке было много народу. На этот раз первой была Пелагея Егоровна Цепкина. Она, как всегда, нагрузилась под завязку, используя в качестве вьючного животного Амфитриона. Тот ворчал, но не делал никаких попыток оказать сопротивление, которое, впрочем, заранее было обречено на неудачу.
Появился на остановке и следователь Попов. Он был один: Скворцов уехал в Лугу для доклада полковнику Дудынину. Завидев следователя, Цепкипа изобразила крайнее неудовольствие и отвернулась. Кирилл Александрович был этому только рад.