– Вот это да, – наконец выдавил он, – а я думал, она ведьма. Но почему же она так ведет себя со всеми?
– Я полагаю, – вступила в разговор Таисия Игнатьевна, – это оттого, что люди отвернулись от неё и отвергли. Вот она и мстит таким образом.
– И от Редькина я этого не ожидал, – признался Попов. – Вот яркий пример, как можно ошибиться в человеке. Считал его никчемным пьянчужкой, а на поверку он вышел преданным другом.
– Он многим рискует, тайно посещая Марфу, – задумчиво произнесла Сапфирова, – и мы, несомненно, должны сохранить его секрет в тайне.
– А вы, Таисия Игнатьевна, – лукаво улыбнулся Попов, – признайтесь, случайно там оказались?
– Конечно, – с вызовом ответила старушка. – Я собирала малину.
– Надо и нам как-нибудь сходить в лес, – заметил Скворцов. – Соберем ягод и грибов.
– Какой вы шустрый, – рассмеялся Попов. – А искать убийцу когда?
– Ну, думаю, ваши поиски не пострадают, – поддержала лейтенанта Сапфирова. – Денек можно выкроить.
– А куда бы вы посоветовали сходить?
– Да куда понравится, Владимир Андреевич. У нас везде грибов и ягод полно. Единственное: не попадите в Борковскую трясину, сгинете без вести.
– Что это за трясина и где она находится? – спросил Попов.
– До революции здесь жил барин Борков, – объяснила Таисия Игнатьевна, – а трясина эта находится… – и она подробно рассказала, где было это болото. – Там еще рядом есть скамейка, а раньше стоял знак с предупреждением: «Осторожно – болото!» Но кто-то его сбил, подозреваю, что Юрка. Кстати, – попросила она, – вы его как-нибудь утихомирьте.
– Обязательно, – успокоил её Скворцов.
– Значит, оно засасывает с головой? – спросил Попов.
– Еще как, не сомневайтесь. Там, правда, есть некое подобие тропинки, но ходить по ней отваживаются единицы.
– Все-таки отваживаются? – улыбнулся Скворцов. – Кто же эти смельчаки?
– Фёдоров, кажется, потом Анна Дмитриевна Тарасова. Она лучше всех знает это место. Там есть еще скамейка неподалеку, Анна Дмитриевна любит на ней отдыхать. Потом еще Дудкин, ну, пожалуй, и все. А большинство даже близко подходить боится. Вот так-то.
– Учтем, учтем, – с деланным испугом произнес Попов. – Ну, если мы вдруг исчезнем, вы знаете, где нас искать.
– И не подумаю, – ответила Таисия Игнатьевна. Попов проницательно взглянул на старушку.
– Таисия Игнатьевна, может, теперь поделитесь своими подозрениями?
– Не могу, – покачала головой Сапфирова.
– Почему же?
– Проголодалась, – пояснила старушка. Попов несколько опешил.
– А после обеда? – нашелся Скворцов.
– Видно будет. Я пока еще не все понимаю, но могу посоветовать вам исключить из списка подозреваемых Марфу и Амфитриона. Дудкина можно подозревать в краже, но не в убийстве.
Едва договорив, Сапфирова сразу же поднялась и, бросив на прощание: «Счастливо!», спешно покинула штаб.
– Ну и кто же у нас остается? – уныло спросил Скворцов.
– Да почти никого, – уныло откликнулся следователь. – Однако я все же оставлю всю троицу в списке. Кстати, Бочкин по-прежнему бездействует. За ним везде следят, но он ни с кем долго не разговаривает, и к нему никто не ходит.
– В чем вы подозреваете Бочкина – в краже или в убийстве? – поинтересовался Скворцов.
– В краже, – ответил Попов. – В убийстве мало подозреваю. Бочкин – трус, да и мотива нет.
– Его и у остальных не видно, – заметил Скворцов.
Тут пришли хозяева дома Терентьевы, и следователь сразу же сообщил Петру Афанасьевичу, что он согласен: Шельма не ведьма.
– А что я говорил? – обрадовался Тереньтев. – Умно сделали, что меня послушали, Кирилл Александрович. Ну, теперь давайте обедать, – весело предложил он.
После обеда к Попову заглянула Дина Петровна Адская.
– А, Дина Петровна, – обрадовался следователь улыбаясь. – Вот не ждал, какими судьбами?
Адская сначала сбивчиво, потом все более быстро рассказала, что видела Дочкину и Веру Никитичну Тишкину беседовавшими незадолго до смерти Анны Петровны.
– И долго они беседовали? – поинтересовался Попов.
– Полчаса, никак не меньше.
– А где это было?
– Около реки.
– Спасибо, Дина Петровна, – поблагодарил её следователь. – Передайте Вере Никитичне, чтобы она заглянула вечерком.
– Обязательно, – обрадовалась Адская. Тишкина не заставила себя ждать.
– Уже настучала? – бесцветным голосом спросила Тишкина, усаживаясь поудобнее.
– Вы разговаривали с Дочкиной у реки за несколько дней до её смерти?
– Было дело, – кивнула Тишкина.
– О чем вы говорили?
– Не помню. О погоде и других пустяках.