– А точнее? – настаивал следователь.
– Мы говорили о жизни и смерти, – нехотя ответила Вера Никитична. – Анна Петровна выразила соболезнование и рассказала о своем горе: у нее пропал муж.
– Знаю, – кивнул Попов.
– А вот теперь, – тихо сказала Тишкина, – не стало и её. Вы хотите еще что-нибудь знать?
– Нет, спасибо, это все.
Тишкина встала и молча вышла.
– Ну как успехи, Шерлок Холмс? – весело спросила вошедшая Терентьева. – Я тут с Верой Никитичной столкнулась.
– Ловим, – улыбнулся Попов.
– Старайтесь, пора уже, – с напускной суровостью произнесла Ксения Денисовна. Вечерком Попов вышел пройтись и тут же наткнулся на Адскую.
– Ну, что она сказала? – вцепилась в него любопытная Дина Петровна.
– Спросите у неё, – сухо посоветовал Попов.
– А когда вы нас выпустите? – не унималась Адская. Теперь голос её звучал сердито.
– Нескоро, – неожиданно резко произнес Попов. – У меня есть все основания полагать, что вы последней видели Антониду Александровну Саврасову живой. Так что не рвитесь никуда. А вместо того, чтобы, захлебываясь от радости, подставлять других, подумайте лучше о своем положении, а оно далеко не из блестящих, – сказав это, следователь прошел мимо Адской в сторону остановки.
Вера Никитична Тишкина, стоявшая неподалеку и наблюдавшая их встречу, язвительно поинтересовалась:
– Ну что сказал следователь?
– Не ваше дело, – грубо бросила Адская.
– Хотели меня подставить, а вышло, видать, наоборот, Дина Петровна?
– Следователь глуп, как пробка, – рассерженно сказала Адская. – В этом ваше везение. Другой бы из вас душу вытряс, а он еще и меня не поблагодарил за помощь.
– «Доносчику первый кнут» – знаете такую поговорку? – усмехнулась Тишкина и тоже прошла мимо на голову разбитого врага.
Попову опять не повезло. Прямо навстречу ему двигалась старушка Матрена Тимофеевна. Разминуться с ней было невозможно, и Попов приготовился нести свой крест до конца.
– Что-то ты про меня запамятовал, милок, – прошамкала старушка, наступая на Попова. – Зайти обещался, и нет тебя.
– Я готов, – промямлил следователь, – вот только…
– Пошли! – скомандовала старушка, и через пару минут они уже очутились в уютном домике Матрены Тимофеевны.
Хозяйка угостила гостя чаем и спросила:
– Когда душегуба-то словишь, а?
– Скоро, Матрена Тимофеевна, скоро.
– Смотри, – погрозила она, – а то нас тут всех перебьют. – И добавила невпопад: – Сплю я нынче плохо.
– Бессонница? – посочувствовал следователь.
– До моего доживешь, тогда поймешь, если в гробу не уснешь, – рифмованной скороговоркой припечатала она следователя. – Раньше вот, бывало, и днем спала, – стала припоминать старушка. – Как-то заснула, и две козы у меня пропали.
Тут только Попов вспомнил про этот эпизод.
– Значит, это вы уснули тогда? – мягко спросил он. – А то я точно не знал…
– Ну и что, – перебила его Матрена Тимофеевна, – поспать мне, что ли, нельзя? А куды они, окаянные, делись, знать не знаю, и взятки с меня гладки.
Тут она уставилась на Попова, как бы говоря: «Что хотите со мной делайте, но спросу с меня никакого».
– Ну что вы, что вы, какие тут претензии. Разве можно в чем-либо упрекать такого пожилого и заслуженного человека, как вы, – польстил он старушке. – А скажите, часто вы так засыпали?
– Нет, милый, только в тот раз.
– Вы что-нибудь пили, ели, пока пасли?
– А как же, – удивилась Матрена Тимофеевна, – голодной, что ли, весь день сидеть?
– Наверное, ей подмешали снотворное, – предположил Попов, пересказывая свой разговор Скворцову. – Только теперь ничего не выяснишь.
– И опять козы всплывают, Кирилл Александрович. Полная неразбериха в этом деле.
– А черт с ним, – выругался Попов. – Вы сейчас куда-то идти собирались?
– Да, Дудкина повидать, – улыбнулся Скворцов.
– Сходите, – одобрил следователь. – Надеюсь, это подействует.
– Он у меня живо играть отучится, – пообещал Скворцов.
Выйдя, он встретил Таисию Игнатьевну.
– Ну что, надумали? – спросил он.
– Нет, – досадливо отмахнулась старушка. – Не приставайте. Вон Анна Дмитриевна, мне ей пару слов сказать надо.
Увидев приближающуюся Тарасову, Скворцов ушел.
– Добрый вечер, Анна Дмитриевна, – виновато поздоровалась Сапфирова. – Я вам завтра обязательно энциклопедию занесу.
– Да мне не к спеху, – ответила Тарасова. – Пользуйтесь, сколько нужно. Я болею мало, – с улыбкой прибавила она.
– Счастливая вы, – с завистью проговорила Сапфирова.
– Ну а как ваш ревматизм? – вспомнила Анна Дмитриевна.
– Покусал и убежал, – рассмеялась Сапфирова и, еще раз пообещав занести на другой день энциклопедию, пошла дальше.