«Что это, мираж?» – подумала Сапфирова, закрывая глаза. Она снова взглянула вниз, где протекал ручеек, но фигура не исчезла. Вдруг Таисии Игнатьевне показалось, что фигура смотрит прямо на неё. Сапфирова пристально вгляделась в белую фигуру, и на какое-то мгновение ей почудилось, что черты лица женщины напоминают ее собственные. Сапфирова стояла, не в силах отвести взгляда от чудесного видения. Но вот фигура начала таять, и в цельной белой массе появились какие-то серые клочья. Таисия Игнатьевна не знала, откуда взялись эти клочья, но они напоминали ей грозовые тучи, внезапно появившиеся среди белых облаков. Но вот черты лица стали растекаться, серые клочья исчезли, и белый туман вновь превратился в густую бесформенную массу.
Внезапно мозг Таисии Игнатьевны пронзила догадка.
– Да ведь это же была она, Женщина в белом! – воскликнула Сапфирова. – Возможно ли это, или я спала на яву?
На ум ей сразу же пришли слова Марфы о Женщине в белом, сказанные при последней встрече.
«Значит, все-таки она существует, – рассеянно думала Таисия Игнатьевна, напрасно всматриваясь в молочный густой туман. – Как мало мы все-таки знаем о разных потусторонних явлениях, – покачала она головой, – человеческий разум далеко не так всемогущ и совершенен, как многие полагают». Внезапно Таисия Игнатьевна подумала: «А имела ли я право так поступать? Ведь, может, я взяла на себя роль, не отведенную для меня? Имела ли я право распоряжаться чужой жизнью?»
Но вот туман рассеялся, и Таисия Игнатьевна ясно увидела ровную песчаную дорогу, ведущую вниз к реке, и в тот же миг все сомнения, как по мановению волшебной палочки, покинули ее.
– Прочь, туман и все сомнения! – громко воскликнула Таисия Игнатьевна и, взглянув на показавшийся внизу берег Крутой, все быстрее и быстрее побежала вниз, под гору, навстречу зеленому лесу и прозрачной глади реки.
Эпилог
Прошло несколько месяцев, и ужасные летние события стали постепенно изглаживаться из памяти полянцев. Жизнь потекла своим чередом. Амфитрион Ферапонтович Редькин все так же пил и играл в карты; о его тайных посещениях Шельмы-Марфы никто не узнал. Пелагея Егоровна Цепкина сидела в Полянске до последнего и лишь в конце ноября милостиво согласилась уехать в Ленинград. Музыкант Дудкин, увы, не внял предупреждениям Скворцова. Он продолжал играть и действовать всем на нервы, пока в один прекрасный день не загремел в больницу с сотрясением мозга. Это добрейшая Пелагея Егоровна Цепкина заехала ему сковородкой по темечку, когда он с особым усердием исполнял очередной марш на барабане около ее дома.
Люгеров и Адская вылетели из Полянска быстрее марафонцев, только пятки сверкали. Алексей Александрович и Вера Никитична Тишкины задержались на некоторое время. Из Утесова приехала дочь Саврасовой, чтобы привести в порядок хозяйство и решить, как быть с домом.
Следователь Попов сразу же по завершении дела отправился в долгожданный отпуск, который к тому времени выглядел более чем призрачно. Прокурору исход дела понравился.
– Меньше возни, – заявил он. – У суда и так работы хватает. А все-таки какая замечательная была идея привлечь к расследованию кого-нибудь из местных.
Артамона Матвеевича Бочкина, к сожалению, оправдали за недостатком улик. Краденые вещи были вырыты из огорода Тарасовой и переданы семье покойной Саврасовой. Пострадавшим в прошлом году Синицким украденные вещи вернуть не удалось из-за их отсутствия. Несмотря на то что ветеринар Бочкин был оправдан, он счел за лучшее уехать из поселка. Ведь его белой, как снег, репутации был нанесен непоправимый урон. Впрочем, никто особенно и не сожалел о его отъезде.
– Ну и скатертью дорога, – сказала Мария Николаевна Симагина, не забыв, однако, нацепить доброжелательную улыбку, взятую из её многочисленного арсенала.
Из всех жителей Полянска только Таисия Игнатьевна слегка сожалела об отъезде.
– Мерзавец он, конечно, – частенько говаривала она, – но уж больно хорошо в покер играть умеет. Со временем опустевшие дома Дочкиной, Саврасовой и Тишкиной стали обживаться наследниками, а в самом Полянске началось строительство новых домов, вовсю покупались земельные участки.