Глава 4
До утра мне поспать не дали. Сперва принесли ужин, а потом в палату вошёл высокий мужчина с хмурым лицом. Хорошо, что уже после того, как я поела, иначе под его тяжелым взглядом вряд ли смогла бы что-то проглотить.
– Анастасия Сергеевна Малова, – то ли спросил, то ли просто озвучил моё имя этот человек.
Я кивнула, приготовившись к допросу. Есть что-то в сотрудниках МВД такое, что заставляет внутренне напрячься, даже если ты ничего и не нарушал. А у меня не было полной уверенности в собственной безгрешности. Ведь откуда-то взялась та сковородка у меня в руке…
– Расскажите подробно все события за сегодня, постарайтесь не упускать детали.
Мужчина вырвал меня из размышлений, заставив вздрогнуть. Он, видимо, понял это передергивание по-своему и уже мягче добавил:
– Всё, что помните. Мне сказали, что у вас был обморок, да и вкололи вам что-то забористое. Но хоть что-то вы успели запомнить?
Оказалось, что лицо у мужчины вовсе не хмурое, а усталое. И глаза у него не сердитые, а просто очень внимательные, профессиональная привычка наложила отпечаток. И вообще, лицо моего собеседника можно было бы назвать даже красивым. Чуть крупноватые черты складывались в брутальный образ, которому для полноты картины не доставало бороды. Я мысленно пририсовала её к мужественному лицу, и удивилась собственной фантазии. Сама же всегда фыркала, когда муж собирался отпустить бороду и усы, пытаясь выглядеть солиднее. Всегда предпочитала гладко выбритые лица, а тут вдруг…
– Как вы себя чувствуете? – забеспокоился полицейский, так и не получив от меня ответа.
– Уже лучше, спасибо, – наконец выплыла из задумчивости я.
И начала рассказывать про самый обычный завтрак, который не предвещал ничего ужасного. Про то, что обычно его готовила Наташа, но пока её нет, мы обходимся тостами и бутербродами, потому что оба работаем и не имеем возможности тратить время на готовку.
Я привычно говорила “мы”, а перед глазами стояла кухня и кровавые капельки, ведущие к мужским ботинкам. Но дальше я не пускала собственную память, слишком страшным оказалось столкновение с реальностью, будто вышедшей из кошмаров.
– На работу вас муж подвозил? – уточнил следователь.
А я уловила это прошедшее время в вопросе и снова впала в ступор, пытаясь привыкнуть к мысли, что теперь про мужа всегда буду говорить лишь в прошедшем времени. Нет у нас ни настоящего, ни будущего. Вернее, у меня есть, а у него уже не будет ничего. И что бы он ни натворил, какую бы боль не причинил своей изменой, в этот момент вдруг стало жаль его. Был человек и не стало. Ещё вчера смеялся и что-то делал…
– Возьмите салфетку.
Я удивилась, обнаружив влагу на щеках. Так задумалась опять, что не почувствовала собственные слёзы. Промокнула глаза и продолжила свой рассказ. Про полупустой офис, своё странное состояние, Милочку, которая отправила меня домой задолго до обеда. Про приятные планы устроить настоящую Масленицу с блинами. И как заказывала всё необходимое, пока ехала в такси.
Меня прервали, попросив показать приложение, где я заказывала машину. Мужчина быстро нашел нужную информацию и что-то пометил у себя в блокноте, особенно задержавшись на сведениях о времени поездки.
Потом пришлось подбирать слова, чтобы описать всё, что случилось после такси. К горлу подкатила тошнота. А стоило вспомнить любовницу мужа, как в ушах зашумело…
– Выпейте, – следователь совал мне в руку бутылочку с водой. – Не волнуйтесь так, постарайтесь беспристрастно всё вспомнить, важна каждая деталь.
– Да как вы не понимаете? Я уже и сама сомневаюсь в том, что видела! – почти выкрикнула я, а на глазах снова выступили слёзы. – Вдруг я была в отключке, и мне всё привиделось. И чемоданы эти, и почти голая… дамочка на кухонном острове. И всё остальное.
– Вы вспоминайте, а мы потом разберемся, что привиделось, а что на самом деле было, – попытался успокоить меня мужчина. – Так что вы там про чемоданы сказали?
Я продолжила говорить и про собственные домыслы насчет приятного путешествия на выходные, и про странные звуки с кухни… И про увлечение мужа особого рода видео тоже пришлось сообщить, как бы ни было это всё неловко при постороннем человеке обсуждать.
Следователь хмыкнул, наверняка посчитав меня зашоренной истеричкой, как когда-то в пылу ссоры назвал муж. Ну и пусть! Какое мне дело, что там про меня этот солдафон думает! Я понимаю, все мы взрослые люди. Да, в конце концов, я и сама не идеал, тоже смотрела подобное. Но не каждый же день. И не вместо того, чтобы с мужем лечь спать. А он именно так и поступал, уединяясь то в ванной с телефоном, то в кабинете у себя, там монитор большой, лучше видно, наверное.