Лакомый кусочек! Он внимательно ее разглядывал – раскрасневшееся лицо, округлившиеся глаза, разлохмаченные волосы. Просто создана для секса. Но придется ее успокоить, может быть, даже обездвижить. Однако не слишком.
Он отошел на пару шагов, стукнул в дверь тяжелым рабочим ботинком с металлическими подковками. Она подалась еще на добрый дюйм. Максимум, чего можно добиться с первой попытки. Теперь надо поддать газу. Крышка приоткрывается. Еще пара минут, и пташка запоет у него в руках.
Он облизнулся, уже чувствуя ее вкус и запах.
Бросил молоток, снова отошел назад, снова пнул дверь ногой.
И услышал пронзительный звонок в дверь. Выражение лица у сучки изменилось.
Ничего. Открывать не будем. Никто не войдет в наше гнездышко, правда?
Он послал ей воздушный поцелуй. Хотя она, конечно, этого не видела.
118
С обеих сторон от входных дверей Клио располагались окна, но они были закрыты плотными вертикальными жалюзи так, что она могла смотреть сквозь них изнутри, а снаружи ничего не было видно. Встревоженный Грейс третий раз позвонил в звонок. Потом для надежности постучал в стекло.
Почему она не отвечает?
Он снова набрал номер мобильного. Через несколько секунд услышал где-то далеко в квартире звонок телефона. Внизу.
Ушла, дома оставила телефон? Отправилась за продуктами или за выпивкой? Он взглянул на часы. Половина десятого. Отошел назад, глядя в окна. Может, сидит на террасе на крыше, готовит барбекю и не слышит звонка? Он снова отошел на пару шагов и столкнулся с молодым бритоголовым человеком в шортах, широкой рубашке, сидевшем на горном велосипеде.
– Прошу прощения, – извинился Грейс.
– Да ничего.
Юноша показался знакомым.
– Вы здесь живете? – спросил Грейс.
– Да. – Молодой человек указал на подъезд по соседству. – Я вас несколько раз видел, вы ведь приятель Клио, правда?
– Правда. Вы ее, случайно, не видели нынче вечером? Она должна была меня ждать, только, кажется, ее нет дома.
Молодой человек кивнул:
– Видел, только чуть раньше. Она мне помахала из верхнего окна.
– Помахала?
– Ну да. Я услыхал шум, поднял голову и увидел ее в окне. Она махнула мне рукой.
– Что за шум вы услышали?
– Какие-то хлопки, вроде выстрелов.
– Вроде выстрелов? – Грейс насторожился.
– На секунду мне так показалось. Хотя это явно была не стрельба.
– А ключ у вас есть? – с тревогой спросил он.
– Нет. Только от девятого подъезда. – Молодой человек взглянул на часы. – К сожалению, я спешу.
Грейс поблагодарил его, и молодой человек уехал. Сверху доносился глухой стук. Беспокойство Грейса мгновенно переросло в панику.
Он огляделся в поисках тяжелого предмета, увидел в другом конце двора прямо напротив дома кучу кирпичей под синим брезентовым навесом, бросился, схватил один, сбросил пиджак и с размаху швырнул кирпич в окно Клио. А вдруг все в порядке и она просто ходит по магазинам? И все-таки лучше не рисковать, решил он, добивая стекло. Он раздвинул жалюзи и увидел разлитую воду, разбитый аквариум, перевернутый столик, разбросанные книги.
– Клио! – завопил Грейс во весь голос. – Клио!.. – Оглянувшись, он вновь увидел молодого человека на велосипеде, остановившегося у своего подъезда и удивленно смотревшего на него. – Вызывай полицию! – крикнул он и, не обращая внимания на торчавшие осколки, прыгнул через подоконник в комнату, перекувырнувшись, вскочил и огляделся.
На полу к лестнице тянулся кровавый след.
Грейс помчался наверх. Пробежав первый пролет, заглянул в открытую дверь кабинета, вновь окликнул Клио и откуда-то сверху услышал придушенный голос:
– Рой, осторожно, он здесь…
Грейс мгновенно оглядел вторую площадку, где справа была комната Клио, слева гостевая спальня и узкая лестница на террасу на крыше. Слава богу, она хоть жива. Он затаил дыхание.
Ни малейшего движения, тишина, только слышен громкий стук его собственного сердца.
Следовало попросить помощи, но надо было вслушиваться в каждый звук, раздававшийся в доме. Он очень медленно, как можно тише, поднимался на второй этаж. Перед самой площадкой остановился, снова вытащил мобильник, набрал три девятки.
– Говорит суперинтендент Грейс. Мне срочно нужна подмога…
Он увидел только тень, а потом на него как будто грузовик налетел.
В следующую секунду он уже летел в воздухе, расшибая голову об окованные железом ступеньки, вверх ногами, чувствуя острую боль в груди, смутно понимая, что ребро сломано, глядя вверх в лицо Брайана Бишопа.
Бишоп спускался по лестнице в зеленом комбинезоне, держа в одной руке молоток, в другой противогаз. Только это был не Бишоп. Не мог быть Бишоп. Тот в тюрьме. В тюрьме Льюиса, думал Грейс сквозь туман.
Лицо Брайана Бишопа. И такая же стрижка. Но выражение лица другое, какого у Бишопа ни разу не было. Искаженное, перекошенное ненавистью. Норман Джекс, решил он. Наверняка. Два абсолютно идентичных человека.
Джекс спустился еще на ступеньку, занес молоток, сверкая глазами.
– Ты назвал меня дьяволом, – выдавил он. – Хотя не имел права так делать. Следует осторожно выбирать слова, отзываясь о людях, суперинтендент Грейс. Нельзя безнаказанно расхаживать по земле, обзывая их всякими словами.
Грейс пристально смотрел на Джекса, гадая, включен ли телефон, не прервалось ли соединение с оператором. И как можно громче выкликнул:
– Пятое подразделение, Гарденерс-Ярд, Брайтон!
И увидел, как метнулись глаза мужчины.
Наверху что-то скрипнуло.
Норман Джекс на секунду настороженно оглянулся.
Грейс воспользовался моментом, приподнялся на локтях и изо всех сил пнул его правой ногой, нацелившись в мошонку.
Джекс хрипло взвизгнул от боли, согнулся напополам, молоток выпал, покатился по лестнице, пролетев мимо головы Грейса. Детектив опять маханул, нацелившись, ногой, но Джексу, несмотря на боль, как-то удалось схватить его за лодыжку и яростно ее выкрутить. Грейс не обращал внимания на боль и ударил другой ногой, попав во что-то твердое. Раздался вопль.
Увидел молоток! Потянулся к нему, однако не успел – Джекс бросился на него и прижал руку к полу. Собрав все силы, Грейс ударил его локтями и освободился из хватки, опять покатившись по лестнице. Джекс катился за ним, нанес ему один удар в щеку, другой в нос. Грейс лежал лицом вниз на полу, вдыхая запах полированного дерева, чувствуя на себе смертоносную тяжесть Джекса, а на горле его железные пальцы.
Он снова попытался отбиться локтями, но уже задыхался, с трудом дыша.
Неожиданно пальцы ослабли. Джекс поднялся. Причина была проста – в окно влезали полицейские.
По лестнице пронеслись шаги.
– Вы целы, сэр? – крикнул констебль.
Грейс кивнул, с трудом поднялся, нога и грудь болели, и захромал вверх. На площадке споткнулся о брошенный противогаз. Джекс исчез. Дотащившись до второго этажа, он увидел Клио в сплошных синяках, с кровоточившей раной на лбу, которая испуганно выглядывала из приоткрытой, разбитой в щепки двери спальни.
– Все в порядке? – прохрипел он.
Она только кивнула, не в силах говорить от шока.
Где-то над головой раздался удар. Не обращая внимания на боль, Грейс рванулся наверх и увидел, как в стену ударилась дверь, ведущая на крышу. Он выскочил на дощатый настил и заметил в гаснувшем свете оливковый комбинезон, через секунду исчезнувший на пожарной лестнице в дальнем конце террасы.
Он обежал вокруг жаровни, стола, кресел, растений в кадках, заспешил по крутым железным ступеням, а Джекс был уже на середине двора и направился к воротам.
Ворота с грохотом закрылись перед самым лицом подбежавшего Грейса. Он нажал скрытую красную кнопку, рывком открыл тяжелые створки, не дожидаясь мчавшихся за ним вдогонку полицейских, задыхаясь и спотыкаясь, выскочил на улицу. Джекс был в доброй сотне ярдов, он бежал, виляя, среди закрытых антикварных магазинчиков, мимо паба, где громыхал джаз, где за столиками, запруживая почти весь тротуар и часть дороги, сидели посетители.