— Просто человек должен сделать себе что-нибудь приятное. Хотел бы, а нет. И вот, когда он это получит… ага, думает: оно-то мне и требуется.
Не очень вразумительное объяснение, но Кароль почему-то прекрасно понял, что имела в виду Юстина. Еще бы, ремулада к жареному рыбному филе в панировке, сверху лимончик… Он не только видел, словно воочию, эту рыбу, но даже ощущал во рту ее вкус.
— Да, ты права. И как мне самому это в голову не пришло?
— Но вы же, дядя, просто никогда не покупаете такие вещи, откуда вам знать?
— Мне нет прощения, я это ел! Вчера за ужином. Мог бы сообразить. Знаешь ведь, как я люблю рыбу, а у них там она замечательная. Нет, как я не додумался? Ну ничего, когда теперь куда-то соберусь, непременно тебе скажу, и ты мне напомнишь, что следует купить. Договорились?
— Я… я с удовольствием, но это тетя знает приправы во всех уголках земного шара. А я понятия не имею, что, например, имеет смысл привезти из Бельгии. Или из Голландии.
— Зато я знаю. Сыр. Так что ты мне должна напомнить о сыре, идет?
— Идет! — улыбнулась Юстина, очень любившая сыр.
Ловко замаскировавшегося в придорожных кустах Конрада очень заинтересовал разговор дяди с племянницей. Со стороны казалось, разговор вполне дружественный.
— Ну, ладно. Так что же тут вчера творилось?
— Да ничего особенного, — отвечала девушка, несколько удивленная настырными расспросами дяди. — Тетя немного… понервничала из-за ремулады, и все. Да я сама вчера поздно вернулась, знаете, немного затянулась наша беседа о… о преступлениях.
«Ну вот опять, свожу все к личным проблемам!» — одернула себя Юстина. К счастью, дядю личные проблемы племянницы нисколько не волновали, и он не стал допытываться о подробностях.
Появление Кароля, абсолютно живого, в прекрасном состоянии, явилось для супруги ударом в самое сердце. Нет! Сколько можно выносить разочарований?! По какому праву он, отравленный страшнейшим ядом, осмеливается еще оставаться живым?!
Благодаря Юстине Кароль Вольский переступил порог собственного дома в относительно благодушном настроении, не подозревая, что наносит Марине тяжелый удар. Он даже поздоровался с супругой, правда подпустив в приветствие изрядную дозу сарказма:
— Здравствуй, жена. Надеюсь, соизволишь накормить проголодавшегося мужа?
Нет, это уж слишком! Жизнь преподносит несчастной женщине все новые испытания, явно превосходящие ее силы. В который раз рухнули все ее надежды, в который раз она низвергнута с небес блаженных мечтаний в ненавистную действительность. Будучи не в силах сдержаться, Марина рухнула в кресло перед телевизором и, громко стукнувшись лбом о мраморную поверхность журнального столика, разразилась душераздирающими рыданиями.
Кароль с Юстиной застыли на пороге. Из кухни выглянула перепуганная кухарка. Впрочем, Кароль быстро стряхнул оцепенение и, чувствуя, как злость быстро заполняет все его существо, процедил:
— Не иначе как у нас не осталось соли, слезы очень кстати. Но вряд ли они заменят ужин. Ты даешь мне понять, что в этом доме для меня не найдется даже засохшей корочки?
Кароль, конечно же, знал, что в доме еда всегда найдется, иначе, развернувшись, тут же укатил бы в какой-нибудь ресторан. Сегодня, однако, он чувствовал себя очень усталым. К тому же ему как можно скорее требовались кабинет, компьютер, рабочие материалы и спокойная обстановка, чтобы подвести итоги датских переговоров. А раз так, никуда он не поедет. В конце концов, кто здесь хозяин? Только вот это ревущее недоразумение надо поскорее убрать.
Тут в разговор мужественно вступила Хелена, пытаясь спасти положение.
— Сухой корочки пан наверняка не получит, — заявила она. — Знала бы, не выбрасывала птицам. А вот свежего хлеба — сколько угодно. И обед есть. И ужин. Сейчас подам.
Сказав это, она поспешила скрыться в безопасной кухне.
Юстина с радостью бы последовала ее примеру, спрятавшись в своей комнате, да уж больно страшно рыдала тетка. Все ее массивное тело сотрясалось, и она то и дело хваталась за сердце. При такой туше сердечный приступ гарантирован. Что делать? Надо как-то помочь. С другой стороны, вряд ли тетка избрала самый подходящий способ встретить вернувшегося из дальней поездки мужа. Вон как он смотрит на жену, едва ли долго выдержит, того и гляди, свернет ей шею… Так что делать?
Инициативу, как всегда, взял на себя хозяин, молча проследовав в свой кабинет. А Юстина бросилась в кухню за стаканом холодной воды. Пожалуй, лучшее средство в этой ситуации. В случае чего, выльет воду тетке на голову.
Нужды в этом не оказалось. Не прекращая выть, Марина как-то сумела сообразить, какую страшную ошибку совершила. И все же еще не все потеряно. Кароль же не знает, почему она в таком отчаянии, так надо представить ситуацию в выгодном для себя свете: дескать, боялась за его жизнь и ужас как испереживалась. Думала, он уже концы отдал, а он здоровехонек! Нет, не так, ох, мысли путаются. А он жив и здоров, благодарение Господу, так она и не выдержала — изливает в слезах накопившееся нервное напряжение. А почему боялась за его жизнь? Боялась, и все тут, без всяких «почему».
Приняв из рук Юстинки стакан с водой, Марина принялась демонстративно стучать зубами о край стакана, время от времени прекращая вой и осторожно захлебываясь тщательно отмеренными глотками холодной воды. Кажется, получалось неплохо.
Юстинка все еще приводила тетку в чувство, когда хозяин покинул кабинет, прошел в ванную, а оттуда в столовую.
— Кончай ш-ш-шпектакль! — прошипел он самым страшным из своих шепотов.
Юстина с теткой обмерли. Вылив остатки воды себе в декольте и по инерции всхлипнув еще несколько раз, Марина наконец замолчала.
Юстина не удержалась, чтобы не упрекнуть тетку:
— Ну и что вы, тетечка, натворили! Ведь дядя вернулся в нормальном настроении. Зачем вы так?
— Из-за нервов все, — стуча зубами, выговорила Марина и с трудом удержалась, чтобы не добавить: «Потому как живым оказался». Добавила все же правильные слова:
— Я всю ночь не спала… не знала, что с ним…