Сама девушка тоже выходила замуж. Но со спутником жизни ей не повезло, парень плотно сел на иглу. Семейная жизнь превратилась в ад. Родители и родственники сначала уговаривали ее не разводиться. Но когда благоверный во время ломки избил беременную жену, не желавшую дать денег на «отраву», всем стало ясно, что продолжать настаивать на сохранении семьи бесполезно.
В больнице у Заны случился выкидыш. К мужу она больше не вернулась. Вскоре он сел в тюрьму за кражу, и молодая женщина развелась с ним.
Но дома тоже не очень-то обрадовались возвращению дочери. Конечно, никто ее ни разу не укорил, но девушка все прекрасно понимала без слов. Отец пахал, как и прежде, изо всех сил, но теперь денег его едва хватало, чтобы сводить концы с концами.
Зана ушла из дому, сняла квартиру и, поскитавшись в поисках работы, оказалась в «Элегии». Сама она считала, что это – ненадолго. Как только заработает прилично денег, то завяжет с проституцией и поступит в какой-нибудь институт…
Малышева не успела дослушать жизненную исповедь юной жрицы любви – в дверях показался Вадик и жестом предложил ей зайти. Как раз в это время зазвонил телефон, и молодой человек, выскочив из комнаты, схватил трубку.
– Ну, рассказывай. – Женщина кивком головы показала Лене на кресло напротив своего. Лена закрыла дверь и села на предложенное место.
– Я же вчера все… – начала было девушка, но хозяйка апартаментов перебила ее:
– Ты мне здесь туфту не гони, ты скажи, зачем Жанну ищешь?
Сердце у Лены тревожно кольнуло в груди. Мысль бешено работала.
Твердо выдержав взгляд бандерши, Лена спросила в свою очередь:
– Вы знаете, как мне ее найти?
– Ты мне не ответила, – настаивала та на своем.
– Это касается личных отношений, – упрямо уклонилась от ответа Малышева.
– Личных так личных, – вздохнув, сказала хозяйка. Помолчала, опустив взгляд в пол. Неожиданно очень серьезно посмотрела на девушку. – Только напрасно ты ее ищешь.
– Почему?
– Месяц назад Жанна исчезла. И никто не знает куда. Может – просто уехала из Тарасова, может – случилось чего.
– Что случилось? – машинально переспросила Малышева.
– Откуда я знаю?! – отрезала женщина.
Немного помолчав, словно взвешивая слова, она наконец продолжила:
– Ты вот что. Если ты к нам только за этим пришла, то давай прощаться сразу.
Лена задумалась. Ей показалось, что старая куртизанка сказала меньше, чем ей было известно.
– Чем она занималась в последнее время? Девочками по вызову? – в открытую спросила Лена сутенершу.
– Не знаю, – пожала плечами та, – если у нее и остались какие-то фирмы нашего профиля, то Жанна рулила только через подставных лиц. А о «чистом» ее бизнесе я мало что могу сказать. По-моему, была у нее какая-то фирмочка, связанная с продуктами питания. – Женщина опять неопределенно пожала плечами и подвела итог разговору: – Ладно, давай завязывать эту бодягу. Мне работать пора. А ты иди.
Лена первой вышла из комнаты. Поймав любопытный взгляд Заны, подмигнула ей, и девушка в ответ одарила ее белозубой улыбкой.
– Проводи ее. – Это касалось уже Вадика. Тот молча поднялся и, проследовав в коридор, встал у двери. Пока Малышева обувалась и надевала плащ, молодой человек не проронил ни слова. Он так же молча отпер дверь и закрыл ее за девушкой.
Спускаясь по лестнице вниз, Лена размышляла над словами хозяйки «Элегии».
С одной стороны, ее можно было понять. Появилась неизвестно откуда девица и заявляет, что ищет Жанну по личным соображениям. Жанна завязана по уши в криминале. А в этой среде как-то не принято раздавать адреса незнакомым людям направо и налево. За такое можно и головой поплатиться.
Лена вышла на улицу. Ветер немного поутих. Сумерки уже плотно окутали город. Моросил мелкий дождь.
Лена поспешила домой. Для этого нужно было проехать несколько остановок на автобусе и довольно прилично – на трамвае. Девушка не знала, что как раз в это самое время старая куртизанка с задумчивым видом набрала номер телефона…
Малышева миновала двор и свернула в закоулок, ведущий к автобусной остановке. Она уже видела освещенный фонарем щит для расклейки газет и аккуратную стеклянную будку, когда неожиданно ощутила чье-то приближение слева. Лена развернулась, пытаясь рассмотреть в вечерней мгле силуэт. Сразу ясно было только то, что он принадлежит мужчине.
Силуэт очень не понравился Малышевой. Мужчина остановился.
Мысль, что должно последовать что-то для нее весьма неприятное, вспыхнула в голове и мгновенно дала команду послушному телу.
Она резко бросилась в сторону, и пуля пролетела мимо. Негромкий хлопок подсказал ей, что пистолет был с глушителем.
Лена рванула за спасительный угол пятиэтажки. Сейчас темнота была на ее стороне. Убийца поздно разгадал ее маневр, и пуля чиркнула по стенке, не причинив Малышевой никакого вреда.
Девушка решила не испытывать судьбу и спряталась за толстый ствол тополя. Подождав несколько секунд, она осторожно выглянула и обнаружила, что напавший на нее, выставив пистолет вперед, крадется вдоль стены, напряженно всматриваясь в освещенные светом из окон первого этажа кусты сирени. Пистолет нервно дергался в его руке.
Лена осторожно скинула туфли и замерла. Как только убийца поравнялся с ней, девушка применила трюк, проделанный до нее миллион раз в подобных ситуациях.
Монетка стукнулась о стену дома, издав приглушенный звук. Рука с пистолетом дернулась в том направлении.
В тот же миг ноги мужчины словно подрубили. Он нелепо взмахнул руками. Что-то сильно стукнуло в окно первого этажа. Послышался звук бьющегося стекла, тяжелый предмет громыхнул по жести подоконника.
Мужчина каким-то чудом не упал на спину. Он по-кошачьи вывернулся и оперся руками о мокрый асфальт дорожки.
– Сволочи! Окно разбили! – тоскливо протянул женский голос. – Коля!
Нападавший неожиданно проявил прыть и, не ожидая дальнейшего развития событий, дал стрекача.
Преследовать его Малышева не стала. Неизвестный, оказавшийся на редкость резвым типом, уже растворился в темноте. Гоняться за ним в чулках по мокрому асфальту Лена не собиралась. Она поискала туфли и неожиданно наткнулась на предмет, угодивший в окно и наделавший столько шума.
Это был пистолет системы Стечкина с глушаком. Малышева торопливо сунула его в сумочку. Пока Лена надевала туфли, разбитое окно открылось и мужской голос неласково поинтересовался:
– Это ты, паскуда, стекло расколошматила?
– Нет, – односложно ответила Лена, справляясь с последней туфлей.
– А кто… твою мать? Пушкин, что ли?
– Кто разбил, тот убежал. – У Лены не было абсолютно никакого желания объясняться с рассерженным мужиком и его женой, которая стремилась поучаствовать в разворачивающемся скандале и прорывалась к битому окну, стараясь оттеснить мужа.
– Я сейчас участкового вызову, так и знайте! – услышала Лена в спину пронзительный вопль хозяйки.
Малышева выбежала к остановке и нырнула под навес. Дождь уже вовсю лил.
Впереди послышался звук приближающегося авто, Малышева выскочила из своего укрытия и отчаянно замахала рукой.
На ее счастье, водитель остановился и вопросительно уставился на девушку, слегка опустив стекло.
Лена не стала торговаться и запрыгнула в «жигуленок».
Когда они подъехали к дому, Лена расплатилась и вышла из машины. Водитель на прощание что-то буркнул себе под нос и, развернувшись, отправился назад к перекрестку.
Только захлопнув за собой входную дверь своей квартиры, Малышева перевела дух. Скинув туфли и плащ, она, как была, в мокрых чулках, без тапок, прошлепала на кухню и полезла в холодильник.
Достала початую бутылку водки и налила себе полстакана. Попробовала выпить залпом, но чуть не поперхнулась и отставила недопитое.
После водки стало немного лучше. Лена быстренько включила в ванной горячую воду, скинула с себя одежду, залезла греться.