В полиции Блумингтона исчезновением Джеффа ничуть не заинтересовались и сказали Джону, чтобы связывался с родителями пропавшего, если знает их телефон, а если нет, то должно пройти семьдесят два часа с момента исчезновения человека, прежде чем они имеют право принять заявление. «Еще они мне сказали по-дружески, что Джефф — взрослый парень, ему двадцать восемь лет, и он имеет право делать что хочет и пропадать где заблагорассудится». Джон Хэкетт точно знал, что Джефф, как и он сам, не рассказывал родителям о том, что он гей, а потому звонить Трэйлам ему было неловко.
Бóльшую часть понедельника Джон провел на занятиях в университете и домой к Джеффу вернулся лишь около восьми часов вечера. «Всё было по-прежнему, точно так, как я оставил уходя, даже лампа над плитой осталась невыключенной», — рассказывает он. Порывшись в бумагах, Джон нашел банковские реквизиты Джеффа. Прослушав наконец сообщения на автоответчике и услышав приглашение Эндрю, Джон дважды набирал номер Дэвида, но там не ответили ни на первый, ни на второй, очень поздний звонок. Надежды переговорить с Джерри также не оправдались — тот по-прежнему не брал трубку.
Во вторник забеспокоились уже и на работе у Джеффа, а Джону удалось наконец переговорить с Джерри Дэвисом, но тот тоже никаких вестей от Джеффа не получал и находил это весьма странным. Джон продолжил названивать в больницы и в полицию, где нарвался-таки на лобовой встречный вопрос: «А что вы так волнуетесь? Он вам кто, любовник?» «Ну, в общем, да, — ответил Джон. — И его по-прежнему нигде нет. Хочу написать заявление о пропаже без вести». Умолял вмешаться в это дело полицию и Джерри Дэвис, но там им обоим жестко сказали: «Без заявления от семьи делать ничего не имеем права».
В понедельник не вышел на работу и Дэвид Мэдсон, что было особенно странно, если учесть, что на девять утра у него была назначена там важнейшая встреча. Днем Кэтлин Салливан, соседка по этажу, жившая через стену от него, на выходе внизу из лифта нос к носу столкнулась с Дэвидом и Эндрю. «Привет!» — с улыбкой сказала она. Дэвид ответил на приветствие как-то невпопад и, как ей показалось, «с раздражением или недовольством», а Эндрю и вовсе не поздоровался.
Во вторник утром Кэтлин Салливан за завтраком видела в окно, как двое мужчин выгуливают собаку поодаль у реки, и решила поначалу, что это Дэвид с приятелем вывели Принтса в привычное для выгула место. Но тут ее насторожило, что собаку держат на коротком поводке, чего Дэвид никогда раньше не делал. Она всмотрелась в пару повнимательнее, но рассмотреть ей удалось только, что собаку вел мужчина в одной рубашке не по сезону, а сопровождал его мужчина в теплой куртке. Понять же на таком расстоянии, Дэвид и Эндрю ли это с Принтсом или невесть кто еще, было решительно невозможно.
Тем временем на работе у Дэвида в John Ryan Company его коллеге и приятельнице Линде Элуэлл пришлось отвечать на звонок раздраженной и одновременно встревоженной заказчицы проекта из крупного банка, которая жаловалась: «Второй день не могу дозвониться Дэвиду. Он должен был ко вчерашнему дню подготовить техзадание, и вот, пожалуйста, — сорвал нам все сроки и пропал…» Линда пообещала заказчице, что они с Лаурой Буэр наведаются к Мэдсону домой и попробуют выяснить, куда он пропал.
В 12:15 Линда и Лаура постучали в дверь квартиры Дэвида, после чего Лауре послышалось внутри какое-то перешептывание. Внутри заскулил пес, но никто им так и не открыл. Линда, недавно ставшая свидетельницей того, как Дэвиду прямо у офиса попортили кузов машины, испугалась, что это Грег Нельсон добрался-таки до Дэвида, тем более что тревоги из-за его появления Дэвид не скрывал.
Женщины вернулись в офис и позвонили в полицию с заявлением о пропаже человека. Дамам в полиции отказать не посмели и предложили… подъехать к предполагаемому месту происшествия и обсудить всё на месте. Около 14:30 к дому Дэвида прибыл патрульный наряд в составе двух офицеров полиции, но идти дальше фойе и подниматься на этаж они отказывались. «Каких только отговорок не находили», — рассказывает Линда Элуэлл; пугали женщин то тем, что за сломанную дверь и замки в квартире Дэвида им придется платить из собственного кармана, то тем, что пристрелят хозяйскую собаку, если та на них хоть тявкнет.
Полицейские, впрочем, действовали строго по инструкции. Вламываться в частное жилище они, согласно правилам, могли только при наличии «веских оснований». Иными словами, им нужно было хоть какое-то объективное подтверждение обоснованности вторжения в квартиру без ордера на обыск или арест, которое впоследствии могло бы быть предъявлено ими суду в свое оправдание, случись конфуз. В данном конкретном случае никаких оснований для проникновения внутрь у полиции не было. Дэвида видели живым и невредимым еще накануне. Так что с обоснованием вскрытия квартиры дело обстояло куда сложнее, чем с Принтсом за дверью, насчет которого наряд сразу честно предупредил: «Дамочки, не беспокойтесь, если что, пристрелим пса, имеем право».