Полиция всё не приезжала, и Байер, найдя ключи от гаража, отправился туда — проверить, на месте ли машины. Темно-зеленого «лексуса» в гараже не оказалось, а в джипе, которым обычно пользовался Дьюк, и стоявшем позади него серебристом «биттере», заглянув внутрь, ничего подозрительного Стивен не обнаружил.
Вернувшись к дамам, Стивен сообщил Мэрилин:
— Никого, только «лексус» пропал.
— О господи, не иначе как Ли вывезли в багажнике «лексуса».
— Мэрилин, не волнуйтесь так раньше времени. Возможно, с Ли всё в порядке, а мы неправильно интерпретируем то, что тут происходило, — успокаивал ее Байер. — В машине же есть телефон? Давайте номер.
Дважды позвонив на установленный в «лексусе» сотовый телефон, Байер в первый раз услышал стандартное «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», а вот со второй попытки — нечто диковинное: «Вызываемый номер недоступен, поскольку аппарат абонента находится за пределами штата». В этот момент как раз и подоспела полиция. Стивен сопроводил мужчину-полицейского по тому же маршруту, который перед этим проделал сам, попутно указывая, что и где в доме находится не на своих местах. Они снова едва не заблудились, когда переходили из одной половины в другую. Войдя в ванную, оба при виде пистолета на раковине ни на мгновение не усомнились в том, что он настоящий, боевой и имеет прямое отношение к случившемуся. «Согласен с вами, — сказал офицер. — Что-то тут очень скверное произошло. Вызываю подкрепление».
По вызову тут же прибыли еще четверо офицеров полиции, и один из них спросил, осматривали ли гараж. Байер ответил, что он туда заходил и обнаружил исчезновение «лексуса». Затем Барбара Байер взяла ключи, проводила двух полицейских к гаражу и впустила их туда через боковую дверь. Поначалу им также всё там показалось нормальным. После того как все трое уже вышли, Барбара вдруг спохватилась, быстро вернулась в гараж — и через секунду оттуда раздался ее пронзительный визг.
Из окна кухни Стивен Байер видел, как его жена в ужасе выскочила из гаража, опустилась на садовую скамейку и расплакалась. Он поспешил к ней. «Боже, Ли мертв», — только и сказала она. Байер хотел зайти в гараж, но полицейские его не пустили: «Не нужно туда больше заходить». Но он успел увидеть на полу под джипом оберточную бумагу и кровь, лужей вытекающую из-под нее. Внедорожник стоял в глубине гаража, а к правому переднему крылу был приставлен мусорный бак, который и заслонял тело. Из-за этого он при первом осмотре и не обнаружил ни крови, ни трупа.
— Я вернулась в гараж, потому что мне вдруг показалось странным, что там оберточная бумага валяется на полу, — сказала мужу Барбара Байер. — Ли ни в жизни бы так не намусорил. А дальше я просто приподняла бумагу за край, а под ней ноги торчат из-под машины!
Тут с мигалками и сиренами в проезд на гоночной скорости влетело еще несколько патрульных машин, и весь двор тут же наполнился людьми в форме.
Минное поле
Теперь страх обуял уже крайне зажиточный и эклектичный район Чикаго, где обитал Ли Миглин. Здесь на оживленных улицах зачастую перемешивались представители социальной элиты из числа жителей роскошных особняков, которыми были застроены тихие окрестные проулки, и любители прошвырнуться по барам. Впрочем, Золотому берегу было не впервой затаиваться в ужасе перед скрывающимися где-то поблизости виртуозными убийцами-маньяками, открывшими сезон охоты на мирных граждан. В 1966 году, убив в Чикаго восемь медсестер, Ричард Спек двое суток благополучно скрывался в старом отеле «Рэйли» на Дирборн-стрит, на месте которого теперь высится дорогое офисное здание, километром южнее дома Миглинов. В шести кварталах оттуда, на углу Стейт-стрит и Делавэр-плейс, в 1952 году был впервые арестован за вооруженное ограбление таксиста Джеймс Эрл Рей, будущий убийца Мартина Лютера Кинга. Вовсе в двух шагах от дома Миглинов, на углу Стейт-стрит и Дивижн-стрит, находится аптека Walgreens, одна из четырех, через которые в 1982 году продавался парацетамол с подмешанным «чикагским отравителем» цианистым калием, что привело к семи трупам. Серийный убийца-маньяк Джеффри Дамер единственную из своих семнадцати жертв мужского пола за пределами родного Милуоки снял в гей-кинотеатре Bijou на Уэллс-стрит, в пяти кварталах к западу от аптеки Walgreens. Ну и наконец «клоун-убийца» Джон Уэйн Гейси, на чьей совести и вовсе тридцать три трупа, занят был официально в период убийств на реконструкции пирожковой Winstons Doughnut House на углу Стейт-стрит и Дивижн-стрит в одном квартале от дома Миглинов. В завершение экскурса отметим, что, помимо богатой традиции серийных убийств, о которой предпочитали помалкивать, и богатства местных жителей, которое было вещью самоочевидной, Золотой берег пользовался репутацией района компактного проживания скрытых геев.