Куо выпрямился и воскликнул:
– Это отвратительная женщина, ваша честь! Я совершил с ней несколько сделок пять лет назад, когда умер ее муж. Сомнительные были сделки!
Судья все еще пребывал в растерянности: на сцене появился еще и кот! И мастер Лан часто посещал аптеку, размышлял он. Он рассеянно спросил:
– Что-то было подозрительное в смерти этого торговца хлопком?
Поколебавшись, Куо ответил:
– Предшественник вашей чести немного занимался этим делом. Но как раз в это время татарские орды напали на Северную армию, и на город нахлынули толпы беженцев, У судьи было дел невпроворот, и я отлично понимаю, что он не хотел тратить время на торговца хлопком, умершего от сердечного приступа.
– А почему он должен был тратить на него время? – спросил судья Ди, довольный, что может хоть немного отвлечься. – Все подозрительное проявилось бы во время вскрытия.
Горбун печально посмотрел на него.
– Дело в том, мой господин, – медленно произнес он, – что никакого вскрытия не было!
Судья насторожился. Откинувшись в кресле, он резко приказал:
– Выкладывайте факты!
– Во второй половине дня, – начал Куо, – госпожа Лу пришла в суд вместе с доктором Куаном, хорошо известным здесь лекарем. Доктор утверждал, что за ужином Лу Мин пожаловался на головную боль и лег в постель. Вскоре после этого его жена услышала, как он стонет. Когда она вошла в спальню, он был мертв. Она позвала доктора Куана, и он осмотрел тело. Она же ему и сообщила, что муж часто жаловался ей на сердце. доктор Куан поинтересовался, что он ел в полдень, и его жена сказала, что он съел очень мало, но выпил два кувшина вина, чтобы избавиться от головной боли. Недолго думая доктор Куан подписал свидетельство, в котором констатировал смерть от сердечного приступа, вызванного излишним количеством алкоголя. Предшественник вашей чести зарегистрировал именно такую смерть. – Не дождавшись ответа судьи, горбун продолжал: – Тогда я познакомился с братом Лу Мина, и он рассказал мне, что, помогая одевать тело, заметил, что лицо покойного было не лишено красок, но глаза словно вылезали из орбит. Поскольку эти симптомы указывают на сильный удар по затылку, я отправился к госпоже Лу, чтобы узнать еще кое-какие подробности. Но она накричала на меня и осыпала проклятиями за то, что я сую нос в чужие дела. Тогда я позволил себе поговорить об этом с судьей, но он сказал, что удовлетворен заключением доктора Куана и не видит причин для вскрытия. Вот так дело и закончилось.
– Вы не говорили с доктором Куаном? – осведомился судья ди.
– Я сделал несколько попыток, но он меня избегал, – ответил Куо. – Потом поползли слухи, что доктор Куан занимается черной магией. Он ушел из города с толпой беженцев, двинувшихся на юг, и никто больше о нем не слышал.
Судья медленно погладил бороду.
– История, безусловно, любопытная! – сказал он наконец. – Неужели здесь еще остались люди, занимающиеся колдовством? Вы же знаете, что, согласно закону, это уголовное преступление!
Куо пожал плечами.
– Во многих семьях в Пейчоу, – сказал он, – имеется примесь татарской крови, и поэтому они воображают, что владеют искусством татарских колдунов. Кое-кто утверждает, что некоторые могут убить человека, лишь произнеся заклинание, а также если сожгут или отрежут голову от его изображения. другие говорят, что знают также секретные даосские ритуалы и могут продлить свою жизнь, беря в любовники ведьм и домашних духов. Я лично считаю, что все это не более чем варварские предрассудки, во мастер Лан досконально изучал этот вопрос и говорил мне, что в их утверждениях есть доля истины.
– Наш учитель Конфуций, – нетерпеливо сказал судья Ди, – убедительно предупреждал нас не копаться по-любительски в этих темных тайнах. Никогда бы не подумал, что столь мудрый человек, как Лан Таокей, тратил время на такие занятия!
– Он был человеком широких интересов, ваша честь, – застенчиво произнес горбун.
– Что ж, – продолжал судья, – я рад, что вы рассказали мне эту историю о госпоже Лу. Полагаю, я вызову ее и выспрошу у нее еще кое-какие подробности о смерти ее мужа.
Судья Ди взялся за свои бумаги, и Куо, поклонившись, вышел.
12. Судья Ди отправляется на Лечебный холм; женщина бросает вызов порядкам суда
Как только дверь за аптекарем закрылась, Судья Ди отбросил документы. Сложив руки, он сидел, тщетно пытаясь разобраться в путанице мыслей, не дающих покоя его голове.
Наконец он встал и переоделся в охотничью одежду. Небольшая разминка, вероятно, поможет освежить ум. Он приказал конюху привести его любимого коня и ускакал.
Сначала он несколько раз галопом промчался вокруг старого учебного поля. Затем выехал на главную улицу и покинул город через Северные ворота. Он медленно вел своего коня по снегу до того места, где дорога спускается с холма на широкую белую равнину. Небо налилось свинцом, что предвещало очередной снегопад. Два больших камня справа обозначали начало узкой тропинки, ведущей к скале, известной как Лечебный холм. Судья решил взобраться на него и после этого упражнения вернуться домой. Он ехал по тропинке, пока она не стала подниматься так круто, что ему пришлось слезть с коня. Похлопав его по шее, он привязал поводья к старому дереву.