Выбрать главу

На мой вопрос, в чем обвиняется Михоэлс и почему избран такой метод наказания его, Огольцов ответил, что на Михоэлса делают большую ставку американцы, но арестовывать его нецелесообразно, так как он широко известен за границей. Впрочем, продолжал Огольцов, в политику вдаваться нечего, у меня есть поручение, его надо выполнить».

*

«Совершенно секретно

Министру внутренних дел Союза ССР

товарищу БЕРИЯ Л. П.

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

по делу МИХОЭЛСА

от полковника Шубнякова Ф. Т.

В январе 1948 года б. министр АБАКУМОВ потребовал агентурную разработку на художественного руководителя еврейского театра ГОСЕТ МИХОЭЛСА, которую он оставил у себя. Спустя несколько дней Абакумов вызвал меня (в то время я был начальником отдела) и в присутствии находившегося у него в кабинете т. Огольцова заявил, что имеется специальное указание ликвидировать Михоэлса. Эта операция должна быть проведена в Минске путем организации автомобильной катастрофы.

Абакумов сказал, что руководить операцией на месте будут Огольцов и Цанава, который получил от него лично по ВЧ соответствующие указания. Абакумов предупредил, что в Минск следует выехать на автомашинах и по приезде остановиться на даче т. Цанава.

Кроме меня, в группу исполнителей Абакумовым были включены: полковник ЛЕБЕДЕВ, работник транспортных органов МГБ, оперработник спецслужбы КРУГЛОВ, а также секретарь Огольцова — КОСАРЕВ.

На следующий день вся эта группа выехала на двух автомашинах в Минск и по прибытии остановилась на даче т. Цанава.

В соответствии с полученными от Абакумова и Огольцова указаниями я, Лебедев и Круглов три дня вели наблюдение за Михоэлсом, выясняли обстановку и условия для организации автомобильной катастрофы. Однако, как показало наблюдение, Михоэлса всегда окружала большая группа местной интеллигенции, он часто пользовался автомашиной Совмина Белоруссии и его сопровождали работники аппарата Комитета по делам искусств.

Таким образом, полностью исключалась возможность организации автомобильной катастрофы, если только не создать условий для секретного изъятия Михоэлса.

Мне известно, что т. Огольцов докладывал о создавшейся обстановке Абакумову, который, однако, потребовал во что бы то ни стало осуществить операцию. Абакумову было известно, что в Минске с Михоэлсом находится агент 2-го Главного управления МГБ СССР, и он сказал, что следует использовать это обстоятельство для секретного изъятия Михоэлса.

Мне было поручено связаться с агентом и с его помощью вывезти Михоэлса на дачу, где он должен быть ликвидирован. На явке я заявил агенту, что имеется необходимость в частной обстановке встретиться с Михоэлсом, и просил агента организовать эту встречу. Это задание агент выполнил, пригласив Михоэлса к „личному другу, проживающему в Минске“. Примерно в 21 час я и работник спецслужбы Круглов (в качестве шофера) подъехали в условленное место, куда явился агент и Михоэлс, с которым я был познакомлен агентом, и все отправились ко мне на „квартиру“, т. е. на дачу т. Цанава. На даче была осуществлена операция по ликвидации Михоэлса.

1. После того как я доложил т. Огольцову, что Михоэлс и агент доставлены на дачу, он сообщил об этом по ВЧ Абакумову, который предложил приступить к ликвидации Михоэлса и агента — невольного и опасного свидетеля смерти Михоэлса.

2. С тем чтобы создать впечатление, что Михоэлс и агент попали под автомашину в пьяном виде, их заставили выпить по стакану водки. Затем они по одному (вначале агент, а затем Михоэлс) были умерщвлены — раздавлены грузовой автомашиной.

3. Убедившись, что Михоэлс и агент мертвы, наша группа вывезла их тела в город и выбросила их на дорогу одной из улиц, расположенных недалеко от гостиницы. Причем их трупы были расположены так, что создавалось впечатление, что Михоэлс и агент были сбиты автомашиной, которая переехала их передними и задними скатами.

4. Рано утром трупы Михоэлса и агента были обнаружены случайным прохожим и на место происшествия прибыли сотрудники милиции, составившие акт осмотра места происшествия.

В тот же день судебно-медицинская комиссия подвергла патологоанатомическому вскрытию трупы Михоэлса и агента и установила, что их смерть наступила от удара грузовой автомашиной, которой они были раздавлены.

Никакой документации по этой операции не проводилось. Все указания давались лично Абакумовым, который по ВЧ получал информацию о ходе операции.

ШУБНЯКОВ Ф.Т.
18 марта 1953 г.»

V

13 февраля 1948 года

ПЕРЕЦ МАРКИШ

МИХОЭЛСУ

Раны на твоем лице прикрыл снег, Чтобы и тень мрака не коснулась тебя; Но и мертвой бушует боль в твоих глазах, И скорбь взывает из твоего растоптанного сердца… Тебя почтут вставаньем шесть миллионов мертвецов, Замученных убийцами, Как ты почтил их, упав подкошенный среди ночи, Один, в неимоверных страданиях, На развалинах Минска, на минском снегу, В ночную метель, возле их могил, Как будто и мертвым ты заступился За их скорбь, за их покой и за их честь… Войди в вечность с недовершенным гримом, И не стыдись своего поруганного древнего вида, И не стыдись твоего продырявленного царственного черепа. Это — твое слово в крови. Это — высший грим, В котором ты и мертвым царишь над сценой, — Войди в вечность — твое появление будет встречено Рукоплесканием зари.

СУДНЫЙ ДЕНЬ

(Вместо эпилога)

Обвиняемый Джугашвили по кличке Сталин.

Встаньте.

Суд идет.

Я не спрашиваю, признаете ли вы себя виновным в убийстве тех, чей список начинается комедиантом Михоэлсом и завершается «и др.».

Я не спрашиваю, признаете ли вы себя виновным в преступлениях против еврейского народа, против русского народа, против татарского народа, против калмыцкого народа, против чеченского народа, против ингушского народа, против балкарского народа.

И др.

Меня не интересует, признаете ли вы себя виновным.

Виновным вас признаю я.

От имени моих дедов и прадедов, кубанских казаков.

От имени моих сыновей, русских.

От имени моего внука, еврея по матери.

От имени всех «и др.».

Вот мой приговор:

Будь ты проклят.

Ныне. И присно. И во веки веков.

Будь проклята твоя партия, из которой ты выполз, как из змеиного кокона.

Будь проклято мое рабство, вскормившее тебя.

Аминь.

Те «и др.», корчившиеся на бетонном полу лефортовских казематов, пока следователь Шишков изучал по первоисточникам Ленина и Сталина для сдачи зачетов, мечтали дожить до суда, чтобы прохрипеть правду о себе: «Невиновны!»

Они и мечтать не могли дожить до сегодняшнего суда.

Они не дожили.

Мы дожили.

Будем это ценить.

1997–2002

БИБЛИОГРАФИЯ

Загорский М. Михоэлс. М.; Л., 1927.

Михоэлс С. М. Статьи, беседы, речи. М., 1968.

Михоэлс-Потоцкая Н. Воспоминания об отце. Париж, 1970.

Эфрос А. Профили. М., 1930.

Борщаговский А. Обвиняется кровь. М., 1994.

Меир Г. Моя жизнь. Иерусалим, 1993.

Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим, 1975.

Волкогонов Д. Триумф и трагедия. М., 1989.

Радзинский Э. Сталин. М., 1997.

Аллилуева С. Двадцать писем к другу. М., 1989.

Тегеран, Ялта, Потсдам: Сб. документов. М., 1970.

Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. М., 1988.

Судоплатов П. Разведка и Кремль. М., 1997.

Столяров К. Палачи и жертвы. М., 1997.

Чиков В. Нелегалы. М., 1997.

Пестов С. Бомба. Тайны и страсти атомной преисподни. М., 1995.

Гарриман А. Воспоминания. Нью-Йорк, 1966.

Прайс Х. План Маршалла. Нью-Йорк, 1955.

Следственное дело Еврейского антифашистского комитета СССР.

Судебное дело ЕАК СССР.

Документы из архива КГБ.

Личный архив автора.