В дождливую погоду не сыскать лучшего занятия, чем провести вечерок возле приятно потрескивающего камина. Все отправились туда пить кофе, а мы с Вулфом уединились в его комнате, чтобы обсудить планы на завтрашний день. Однако, вместо того чтобы устроиться в кресле, Вулф остался на ногах и спросил:
– У мистера Фарнема есть телефон? – (Я ответил, что да.) – Он прочитал «Вестник»?
– Наверное.
– Позвони ему. Скажи, что мы хотим приехать и поговорить с ним и всеми остальными.
– Утром?
– Сейчас.
Я едва не сморозил глупость. Я уже раскрыл рот, чтобы произнести: «Там же дождь», но вовремя сдержался. Люди удивительно быстро ко всему привыкают. Не счесть, сколько раз Вулф отказывался посылать меня по всяким поручениям только из-за того, что шел дождь или снег. А уж его самого выманить из дому в плохую погоду могло только что-то исключительное, например возможность приобрести новый вид орхидеи. Видимо, теперь случай был еще исключительнее – Вулф стремился как можно быстрее вернуться домой, – поэтому я, ни слова не говоря, протопал по коридору до гостиной, вошел, прошагал к столу, на котором стоял телефон, снял трубку и набрал номер. Четыре гудка, потом мужской голос сказал:
– Алло?
– Билл? Арчи Гудвин.
– О, приветик. Я прослышал, что вы заимели полицейские бляхи.
– Не совсем. Пока только удостоверения. Вы, судя по всему, прочитали «Вестник»?
– Еще бы! Надо же: и вы, и Ниро Вулф! Теперь только пух и перья полетят, да?
– Надеюсь. Мы с мистером Вулфом хотели бы заскочить к вам и побеседовать с вами, вашими работниками и постояльцами… Если вам удобно, конечно. И особенно с Сэмом Пикоком. Скоротаем дождливый вечер.
– Почему «особенно с Сэмом Пикоком»?
– Потому что человек, нашедший тело, всегда заслуживает особого внимания. Но и остальные нас тоже интересуют… прежде всего те, кто больше знал Броделла. Хорошо?
– Конечно. Почему нет? Мистер Дюбуа как раз сказал, что мечтал бы познакомиться с Вулфом. Приезжайте.
Он положил трубку. Лили, Диана и Уэйд сидели возле камина, уставившись в телевизор. Я спросил Лили, можно ли нам воспользоваться ее машиной, чтобы съездить к Фарнему. Она ответила, что да, мол, конечно, и не стала задавать лишних вопросов. Тогда я отправился в свою комнату, чтобы взять пластиковые плащи от дождя.
Мне никогда прежде не доводилось видеть Вулфа в непромокаемом плаще с капюшоном, а у Лили все они были ярко-красного цвета, причем все одного размера, так что Вулф с превеликим трудом натянул на себя плащ. Зрелище вышло – обхохочешься. Представляете: ярко-красный плащ в сочетании с его мрачной физиономией! Она оставалась мрачной и тогда, когда мы, добравшись до ранчо Фарнема, вылезли из машины и пошлепали по лужам к дому, светя себе под ноги фонариками. Добравшись до входа, я постучал. Дверь нам открыл сам Уильям Т. Фарнем.
Поздоровавшись за руку с Фарнемом, Вулф отдал ему плащ, а потом выступил во всем блеске. Он вообще обожает показуху, но в данном случае убил сразу двух зайцев: произвел впечатление на зрителей и избежал необходимости обмениваться с ними рукопожатиями. Помимо Фарнема, в гостиной было еще шестеро: трое мужчин и одна женщина сидели за карточным столиком у камина и еще двое мужчин стояли рядом с ними и разговаривали. Вулф прогромыхал в гостиную, остановился шагах в четырех от карточного столика и сказал:
– Добрый вечер. Мистер Гудвин рассказал мне о вас. Рад познакомиться, миссис Эймори, – кивнул Вулф женщине и перевел взгляд на сидевшего напротив круглолицего, начинающего лысеть мужчину с густыми бровями. – И с вами, доктор Роберт Эймори из Сиэтла. – Потом он кивнул в сторону соседа миссис Эймори слева, широкоплечего небритого здоровяка около сорока лет, с квадратным подбородком: – А вы мистер Джозеф Колихан из Денвера. – Затем кивнул игроку справа от миссис Эймори, лет сорока пяти, со смуглым лицом и кустистыми бровями: – Мистер Арман Дюбуа, также из Денвера. – Вулф посмотрел на мужчину, стоявшего за спиной Эймори, лет шестидесяти, с обветренной кожей, пышной седой шевелюрой, в комбинезоне и розовой рубашке, порванной на плече: – Мистер Берт Маги. – И наконец, последний кивок в сторону низкорослого мужчины, расположившегося за спиной Колихана, лет тридцати, с тонкой гусиной шеей, худым вытянутым лицом, также в комбинезоне и засаленной кожаной рубашке, с красно-белым шейным платком: – Мистер Сэм Пикок.