Я открыл дверцу и сказал:
– Ты даже на день не постарела, не говоря уже о двух.
– А вот о тебе этого не скажешь. – Она окинула меня придирчивым взглядом.
– Я постарел на два года. Поручения есть?
– Нет. Залезай.
Лили сидела спереди, но не на водительском месте.
– Лучше бы тебе пересесть назад, – посоветовал я. – И опусти стекла с обеих сторон. От меня несет, как из ночлежки. Ты не выдержишь.
– Я буду дышать через рот. Поехали.
Я обошел вокруг машины, сел на место водителя, завел машину и поехал на восток. По дороге поинтересовался, откуда появился «додж». Лили сказала, что взяла его напрокат, поскольку универсал остался у шерифа как вещественное доказательство. Да и потом, ей не хотелось разъезжать на машине, в которой убили человека.
– Я не спросил Доусона, сколько за меня выложили, поскольку решил поставить его на место. Сколько?
– Тебе это так важно?
– Да. Для отчетности. Самая низкая сумма, за которую меня выкупали, была пятьсот долларов, а самая высокая – тридцать тысяч. А сколько я стою для населения штата Монтана?
– Десять тысяч. Доусон предложил пять, а Джессап – пятнадцать. Судья взял середину. Меня никто не спрашивал.
– А что бы предложила ты?
– Пятьдесят миллионов.
– Умница.
Я восхищенно потрепал ее по коленке. Мы выехали за пределы города. Примерно милю я то нажимал на педаль газа, то отпускал ее, пробуя двигатель. Он был в порядке. Наконец Лили спросила:
– Ты не собираешься задавать мне никаких вопросов?
– Еще как собираюсь, но не среди этих колдобин. Скоро будет удобное местечко.
Прямо за оврагом слева, там, где дорога уходила на север от шоссе, раскинулся небольшой лесок, куда я и съехал. Остановившись в теньке, я заглушил мотор и повернулся к Лили:
– Два дня и одну ночь я мучился оттого, что не могу задать никому определенные вопросы. Теперь ты в моих руках, так что отвечай. Когда в субботу вечером я вышел из танцевального зала четверть двенадцатого, вскоре после прихода Сэма Пикока, ты танцевала с Вуди, Фарнем – с миссис Эймори, Дюбуа – с женщиной в черном, а Уэйд – с девушкой, которую я прежде видел, но имени не помню. А ты сама-то видела Пикока?
– Пару раз, но издали, – ответила Лили. – Потом он куда-то пропал, да и тебя нигде не было. Я подумала, что ты повел его к Ниро Вулфу.
– Увы. Там торчали Хейт с Уэлчем, так что мы решили отложить свидание. Теперь слушай внимательно. После того как ты закончила танцевать с Вуди, видела ли ты, чтобы Пикок с кем-нибудь разговаривал?
– Нет. – Лили нахмурилась. – Я была довольно далеко и… Пожалуй, нет.
– А кто-нибудь из тех, кого ты знаешь, выходил из танцевального зала?
– Если да, то я не обратила внимания. Нет.
– Жаль. Это чертовски важно! Сама знаешь, бывает, что люди что-то видят, но не придают этому значения и отбрасывают как несущественное. Может быть, если ты закроешь глаза, или присядешь, или даже полежишь и сосредоточишься на всем, что видела, то тогда что-нибудь и вспомнишь? Попытайся.
– Вряд ли… Но я постараюсь.
– Ладно. Теперь о том, что тебе хорошо известно. Мой желудок почувствовал признательность. Ты не любишь благодарить или получать благодарность за вещи, которые следует принимать как должное. Я тоже. Но есть все-таки предел. Шесть бананов. Целый пирог. Лучшая икра и лучший паштет. И скромно окрестить это закуской. Правда, ты спасла мне жизнь.
– Иди к черту, Эскамильо! – отмахнулась Лили. – Я же тебя втянула в эту передрягу.
– Ничего подобного. Втянул меня Икс, и он горько раскается в содеянном. Где мистер Вулф?
– Должно быть, у Вуди. Мы туда заедем. Вчера и сегодня Вулф провел больше времени у Вуди и на ранчо, чем в коттедже.
– А почему на ранчо?
– Потому что там эта девица. Пегги Труэтт. Она живет в Тимбербурге. Кэрол привезла ее сюда вчера вечером. Джессап приехал и два часа допрашивал ее в твоей комнате. Около одиннадцати он позвонил Кэрол из гостиной, что выезжает к ней вместе с Пегги. Они поехали на его машине, а уже за полночь Джессап вернулся сюда с Вулфом. Они мне ровным счетом ничего не сказали, а сегодня спозаранку я выехала в Хелену. Вот на этом «додже». Домой я не возвращалась, но пару часов назад позвонила Кэрол и сказала, что Вулф провел у нее почти весь день, разговаривая с Пегги Труэтт, и что он еще там, но спросил, может ли она часов в пять отвезти его к Вуди. Поэтому сейчас он, скорее всего, у Вуди. Либо на ранчо. Ты его знаешь лучше, чем я. Может, Пегги Труэтт – его идеал женщины?