Накануне Рождества он отправил мадам Урфе и детей загород, погулять на ярмарке. Да, это было не первый раз. Но такие скрытые от посторонних глаз вечера для него были лишь мимолётной интрижкой, сродни смене обстановки. Может, не многие знают, от чего женатые мужчины на время берут «отпуск» у семейной верности. По сути, это случается только в одном из двух возможных раскладов: когда у вас есть абсолютно всё и когда вы можете потерять абсолютно всё. Для мсье Урфе выпал последний расклад. И эта авантюра должна была помочь ему переключиться на что-то другое, пока он окончательно не сошёл с ума. Особенно после того, как его последний проект был на грани провала, когда главного инженера призвали на фронт, а подрядчик сбежал из страны с крупной суммой денег кредиторов. Как итог: усадьба заложена, ассигнации под арестом, как и его помощник, у жены слабое здоровье, а дети растут по часам.
Конечно, такому «отпуску» рано или поздно приходит конец, и в итоге настаёт пора вернуться к своей собственной «мебели». У мсье Урфе на Рождество были совершенно другие планы…
«И как ей сказать? Как всё закончить? Зачем я вообще начал эту чёртову авантюру! Даже сыграть в русскую рулетку было бы лучше, чем повестись на её провокации…», проедал сам себе плешь мсье Урфе. Он понимал, что у неё более далекоидущие планы, чем он того бы хотел. Она никогда не уступала и всегда добивалась цели, даже если ради этого нужно было пройтись по чужому трупу. Всеми силами он хотел порвать с этой дамой, но не мог найти в себе смелости. Подбирая слова, он отложил бокал и сделал вид, что не замечает её, с головой окунувшись в газету.
Она аккуратно опустила цветы в вазу на столике, и присела на край его кресла. На её лице появилась мягкая улыбка, а хитроватые глаза были полны какого-то детского умиления. Дама нежно оплела руками его шею, после чего вовсе оставила след губной помады на его щеке. Прижавшись к его груди, она была подобно мурлыкающей кошке. Деловой мсье что-то буркнул себе под нос, и это вызвало заливистый смех женщины.
– Оторвись же наконец от газеты, дорогой. Давай лучше подумаем, как проведём наши праздники. Может, съездим в Тюрби?
– Я проведу выходные с женой, – строго отрезал мсье Урфе, не отрывая глаз от газеты.
Женщина переменилась в лице и стала более настойчивой. Она выхватила газету из рук прочь и обхватив ладонями его лицо заставила посмотреть ей в глаза. Она знала, что он всегда терялся, когда она смотрела на него так. Его мягкая натура, так тщательно скрытая за антуражем делового и строго человека была уязвимой.
– Мы, кажется, это уже обсуждали, дорогой. – пока ещё спокойным, но твёрдым, уверенным тоном сказала она. – А если у тебя плохая память, то я могу напомнить тебе о твоих обещаниях.
– Мне не нужно ничего напоминать, Елена, я ничего тебе не обещал. Я твёрдо решил, что это был последний раз. Между нами всё кончено. Сразу после Рождества получишь расчёт и рекомендацию. Тебе не о чем беспокоиться, с таким гонораром ты сможешь отдыхать от работы несколько лет.
Она резко встала и подошла к камину, утирая слёзы ладонью.
– Мужчины любят быть рядом с сильными женщинами, но боятся брать их замуж из-за собственной слабости. – хрипловатым, слабым голосом проговорила она.
– Елена, не ломай комедию! Тебе были нужны только мои деньги и связи. Ты помогала мне со взглядом в будущее, ожидая довольно скоро стать хозяйкой. Я искренне сожалею, что повёлся на аферы твоего дружка мэтра. Хотя чего тут удивляться, зубы ты ох как умеешь заговаривать, о, на это у тебя настоящий талант! Ничего, на этот раз у меня достаточно смелости чтобы покончить со всем этим раз и навсегда.
Ещё пару минут назад, она была полна отчаяния и горя, но после сказанных им слов, слёзы на ещё щеках удивительно быстро просохли. А были ли они вообще?
– Аферы? – злобно прошипела она. – Если бы ни я, и мои знакомства, ты бы уже гнил в тюрьме, а твоя пигалица со своим выводком ходили бы с протянутой рукой! И ты ещё смеешь укорять меня в чём-то?! Ты, неблагодарная низость! И ты думаешь, что я так просто это оставлю, как подарок под рождественской ёлкой? Да я уничтожу тебя и всю твою жизнь сведу под откос! Ничтожество, ты полнейшее ничтожество, Люк Урфе!
Мсье Урфе поднялся со своего кресла и вцепился в её локоть:
– Я не позволю тебе говорить в таком тоне о моей семье. Я был глупцом, что раньше не понимал твоего замысла. Я жалею о том мгновении, когда я позволил себе подобную слабость и прикоснулся к тебе даже взглядом. Запомни, Елена, я готов пойти на всё, чтобы защитить мою семью!
Но она лишь презрительно фыркнула ему в лицо и оттолкнула в сторону, саркастично заявив: