Позже, долгое время спустя, после того как из глубоких карманов его шерстяного пальто был осторожно извлечен заряженный пистолет, бригада «скорой помощи» достала и пулю – медики сказали, что Каротерс чудом избежал паралича нижней половины тела. Вторая пуля была найдена в толще мускулов левого бедра Каротерса. Хоть и болезненные, обе раны были довольно поверхностными.
При Каротерсе, как сообщил детектив, находилась записная книжка с телефонами ряда женщин – друзей и родственников там обнаружено не было. Почти каждая из этих женщин, когда с ней связывались и она понимала, что ею интересуется полиция, говорила, что давно уже знать не знает Каротерса и благодарит за это Господа Бога. Каждая, за исключением некой Вики. Полицейские посетили Вики и выяснили, что она и Каротерс вместе снимали квартиру за 350 долларов в месяц – квартира эта была не той, где был произведен обыск после убийства Уитлока.
Все это происходило утром. Когда полиция обыскала вторую квартиру, там была найдена полуавтоматическая винтовка АК-47, еще три пистолета, несколько сотен патронов, набор ножей, тысяч на восемь китайского героина, хорошая очистка и упаковка которого синей лентой со звездой указывала на его нью-йоркское происхождение, трубка для курения крека, несколько шприцев, неиспользованных, все еще в стерильных обертках, и ящик виски со штампом таможни, украденный со склада в Филадельфии полгода тому назад.
– Погоди-ка, – прервал детектива Питер, – ты сказал, что на нем было шерстяное пальто?
– Ага.
Когда Каротерса задержали в первый раз, он был в форме грузчика. Но Питер подозревал, что в вечер убийства на нем, вероятнее, было шерстяное пальто – так, по крайней мере, следовало из показаний пьяной бабы, опознавшей Каротерса.
– Сам ты был в той, второй квартире?
– Ага.
– Другие пальто там были? Теплые, зимние?
– Не помню.
– А пятна крови на пальто, в котором его сцапали, были?
– Ясно, были. На заднице, куда угодила пуля, и…
– Я о других пятнах – двухдневной давности или поставленных накануне.
– Не знаю.
– Где именно сейчас находится пальто?
– В больнице, наверное.
– Ладно, – сказал Питер. – Пусть произведут анализ крови и сличат с пятнами на пальто. Посмотрим, не совпадут ли они с кровью этой Генри или Уитлока. И поторопитесь, пока пальто не затерялось, а пятна не стерлись. Что еще?
Детектив продолжал докладывать. Тот факт, что Каротерс был очевидным негодяем, в обычных обстоятельствах должен был бы усиливать подозрения в том, что именно он убил Уитлока и Джонетту Генри. Но в данном случае все происходило как раз наоборот, ибо полицией была найдена подробно выполненная карта путей, ведущих от местного магазина полуфабрикатов «С 7 до 11». На карте были даже названия улиц. Магазин этот, как было известно полиции, подвергся налету два дня назад вечером, как раз тем вечером, когда произошло двойное убийство в западной части города. Продавец магазина «С 7 до 11», когда ему показали снимки, с легкостью опознал Каротерса как одного из налетчиков.
Оставляя на время в стороне события вечера накануне, можно было счесть маловероятным, что Каротерс, совершив налет на магазин полуфабрикатов, проехал потом через весь город в его западную часть, чтобы кокнуть там учащегося колледжа и его девушку. Новые сведения объясняли, почему Каротерс так упорно скрывал свое местонахождение в вечер двойного убийства. Они доказывали также замечательную энергию Каротерса, который после вооруженного вечернего налета утром как ни в чем не бывало явился на работу в свою компанию по перевозкам, а вечером того же дня совершил новый вооруженный налет. Однако полученные дополнительные сведения никак не проясняли убийства парочки в Западной Филадельфии, а также почему первым, на кого указали, был Каротерс.
Среди всего этого потока информации, обрушившегося на него, он вспомнил еще об одной вещи, которую хотел сделать, прежде чем углубиться в расследование. Он позвонил Винни.
– Ты такой беспокойный, Питер.
– Мне надо, чтобы ты еще кое-что сделал, Винни. Пусть это потянет на счет еще нескольких матчей между «Штрафниками» и «Трениками».
– Я весь внимание.
– Мне нужна какая-нибудь информация насчет Джона Эппла, плотника из Южной Филадельфии. Рослый, широкоплечий, белый, примерно двадцати шести лет. Просмотри все сведения – полицейские, фэбээровские, подними послужной список, – словом, все, что сможешь.
– Это рискованно, друг мой.
В дверь постучали, и всунулась голова Мелиссы, секретаря.
– Простите, Питер, вас спрашивают по телефону. Я объяснила, что вы разговариваете по другому номеру, но мужчина…
– Не беспокойтесь, я отвечу здесь.
Дверь закрылась.
– Винни, подожди минуточку.
Питер нажал соответствующие кнопки.
– Питер Скаттергуд у теле…
– Скаттергуд, это Рональд Бракингтон, адвокат вашей жены, – загрохотал голос. – Я собирался звонить вам позже на этой неделе, но обстоятельства вынуждают. Я могу зафиксировать официальное предупреждение вам, Скаттергуд. Ваша жена, придя домой, узнает от маляров, что приходил кто-то от компании застройщиков. Она понимает, что от застройщиков никто приходить не мог, так как вся бумажная волокита с ними была завершена месяца четыре тому назад, и по описанию маляров она догадывается, что это были вы. Она, естественно, очень расстроена, кидается ко мне, и я ее вполне понимаю. Вам не следует ей досаждать. Никаких звонков, никаких подкарауливаний и встреч…
– Я понимаю, что такое официальное предупреждение, – невозмутимо отозвался Питер. – Мы с Дженис отлично ладили.
– Послушайте, что бы вы там ни надумали, Скаттергуд, держитесь от нее подальше. Вы на государственной службе, и мне не нужно, да и не хочется напоминать вам, какие неприятности мы можем вам устроить.
– В этом нет необходимости. – И Питер переключил телефон.
– Винни?
– Да. Я говорил, что это рискованно…
– Знаю, – быстро прервал его Питер.
– Рискованно в основном для тебя.
– Я это понимаю.
– Если я найду его, мне ему позвонить?
– Нет, конечно. Просто запиши это на файл, чтобы я мог взглянуть. И сунь это куда-нибудь подальше. Держи это до поры до времени на всякий случай. И сообщи мне, когда найдешь.
Через час пришла информация, сообщенная, судя по характерному скучающему тону, экспертом-баллистиком, что невыстреленные пули из пистолета Каротерса, задействованного в налете на супермаркет, были того же калибра и той же конфигурации, что и пули, извлеченные медэкспертом из головы и плеча Уитлока. Более того, величина отверстия от извлеченной пули совпадала с величиной отверстия, проделанного контрольным выстрелом из пистолета Каротерса.
Повесив трубку, Питер вошел в приемную.
– Кто приказал произвести контрольный выстрел? – спросил он Мелиссу. – Откуда такая прыть?
Она испуганно взглянула на него, и ему вдруг пришло в голову, что в вихре постоянно меняющихся сведений секретарша ориентируется лучше, чем кто-либо другой, зная, кто звонил и кто приходил и уходил.
– Думаю, вам лучше спросить об этом у мистера Хоскинса, – принялась обороняться она.
– Конечно, я могу узнать это у него, Мелисса, – отрезал Питер, – но так как вы здесь, я подумал…
– Это я приказал, – послышалось из-за его спины, и на плечо ему легла твердая рука Хоскинса, подтолкнувшая его в сторону кабинета.
– Какого черта вы ничего не сказали мне, Билл? Кажется, расследование это поручено мне, вами же поручено! Вывелели мне действовать самостоятельно, и вдруг подложить мне такую свинью – сделать что-то в обход, скрыв от меня часть информации!
– Питер, – голос Хоскинса звучал вкрадчиво, умиротворяюще, – нам это стало известно утром, когда тебя не было. Пушка подходила по калибру, и я велел проверить ее сразу же, не сходя с места. Все знают, насколько это важно, поэтому бумажными формальностями можно было и пренебречь. Я собирался все сообщить. Ты ведь был в чертовской запарке, а к тому же, честно говоря, я не ожидал, что результаты экспертизы поступят раньше завтрашнего дня. Разве можно винить нас за все это? – Хоскинс глядел на него взглядом не то холодноватым, не то просто рассудительным. – Ты обиделся?