Это подняло ее моральный дух.
Элли никогда не носила черное, так как Фрэнк считал этот цвет слишком грубым для ее светлой кожи. Сегодня на ней был кремово-голубой шерстяной верх и синяя юбка с карманами, достаточно широкая, чтобы было удобно.
Ее мать – давно покойная – любила повторять: «Прикрывай колени, дорогая, и всегда держи их вместе на людях».
Тетя Друзилла говорила: «Почему бы тебе не сесть на диету? Нельзя ожидать, что мужчины будут верны женщинам, которые позволяют себе объедаться».
Элли покачала головой. Фрэнк был верен ей. А если и нет, то она не хотела об этом знать.
Элли заметила, что миссис Доуз оставила свою расческу на столике под зеркалом. Ей требовалось выполнить еще одну задачу…
Миссис Доуз провела Элли в свой крошечный домик с террасой.
– Заходите, дорогая. Я рада хоть кого-то видеть. Не могли бы вы купить мне кое-что в магазинах? Я вся дрожу, не решаюсь выйти. Доктор сказал, что мне нужно согреться и постараться не думать о плохом. То же самое повторил и священник. Вы знали, что он разговаривал с тем парнем незадолго до его смерти?
Элли усадили на стул. Комната была маленькой, заставленной коричневой мебелью и некомфортно жаркой. Элли безропотно решила, что станет слушателем, в котором нуждается миссис Доуз.
– Это оказался не теплотехник, дорогая. Хлоя зашла ко мне вчера вечером после работы…
Элли подумала, что должна бы знать, кто такая Хлоя, но, хоть убей, не могла этого вспомнить.
Миссис Доус нетерпеливо прищелкнула языком.
– Помните Хлою, мою внучку? Ту, которая взяла годичный учебный отпуск перед поступлением в университет? Она копит деньги на кругосветное путешествие, хочет отправиться в Австралию с рюкзаком за плечами… звучит ужасно, но об этом мечтает вся нынешняя молодежь. В любом случае ей нужны деньги, поэтому она работает на полставки в «Подсолнухах», новом кафе на бульваре, где подают вкусную выпечку. Так вот, Хлоя сказала, что все теплотехники зашли в кафе после того, как полиция закончила беседовать с ними. Значит, это был не один из них. Что на самом деле даже неплохо, потому что иначе они бы не успели наладить отопление к воскресенью, не так ли? А я всегда говорю, что нет ничего хуже, чем холодная церковь.
– Так они знают, кто?..
– Угу. Священник сказал мне, когда позвонил, чтобы узнать, все ли у меня в порядке. Вчера в обед он зашел в церковь. Конечно, через главный вход, потому что тот ближе к его дому. Как бы то ни было, он застал там полицию, которая фотографировала место преступления и все такое. Они попросили его взглянуть на тело, мало ли, вдруг ему знаком этот человек. И, конечно, он узнал его, так что это упростило дело.
– И кто же?..
Миссис Доуз фыркнула.
– Этот никудышный сын миссис Ханны, у него только рот да брюки, и их обоих нужно хорошенько вымыть с мылом, если хотите знать мое не столь скромное мнение. По нему никто не будет скучать.
Элли снова обнаружила, что не может вспомнить ни лица, ни имени.
– У него в фургоне большая стереосистема, которую слышно за милю. Показушник. Серьги и гвоздик в носу. И конечно, безработный.
Элли кивнула. Теперь она поняла, о ком речь. Миссис Ханна работала в пекарне на бульваре. Приятная женщина, которая все еще говорила с сильным акцентом после стольких лет, проведенных в Британии. Юный Ферди был и гордостью, и отчаянием ее жизни.
– А как?..
– Его сбили и скрылись с места происшествия, как думает священник, хотя полиция, конечно, ничего подобного не говорила.
Воображение Элли нарисовало картину, как гигантский танк сбивает юного Ферди прямо в церкви. Она подавила улыбку. Миссис Доуз не оценила бы такое легкомыслие… как и Фрэнк, если подумать.
– Наверное, все случилось возле церкви на главной дороге, – продолжила миссис Доуз. – Этот поворот очень опасен. Я всегда говорила, что однажды там произойдет авария со смертельным исходом, и вот она случилась. Водитель запаниковал. Он же не хотел оставлять тело на виду, не так ли? Наверное, заметил, что церковь открыта, ведь там работали теплотехники… они постоянно заходят и выходят, оставляя дверь нараспашку, и им плевать на сквозняки и безопасность… Так вот, водитель, должно быть, затащил Ферди в церковь и оставил его там, чтобы успеть скрыться. Вряд ли они когда-нибудь найдут его… я имею в виду водителя.
«На самом деле,– подумала Элли,– ты имеешь в виду, что смерть Ферди – это избавление от всякой дряни».
Вряд ли миссис Ханна согласилась бы с этим утверждением. Элли захотелось сказать: «Будем надеяться, что грешник обретет покой, найдя смерть в церкви», но она чувствовала, что ее посчитают легкомысленной. Конечно, Фрэнк назвал бы это дурным тоном, и, возможно, так оно и есть.