Через десять минут она спустилась в посольский подвал, туда, где на запертой двери висела табличка «Техническая помощь». Постучала; лязгнула задвижка, и Гарольд Сазерлэнд открыл дверь.
— Привет, Ред.
— Привет. Заходи. Я тебя поджидал.
Когда дверь за ними закрылась, Сазерлэнд спросил:
— Ну, малышка, что тебе нужно?
Кэйхилл стояла посреди тесной, заставленной всякой всячиной комнаты и понимала, что от нее ждут ответа. А что отвечать? Она понятия не имела, что ей «нужно». Очевидно, есть на свете люди, которые зарабатывают себе на жизнь тем, что ей предстояло сделать, — смертью. Они знают, что нужно для их работы. А она не знает. Поступая на работу, она убивать никого не подряжалась, во всяком случае, в пространном перечне ее служебных обязанностей служащей посольства такого пункта не значится. Только и перечень, и обязанности — тоже вранье. Кэйхилл не в посольстве работала. Она работала в Центральном разведывательном управлении, в ЦРУ, в Компании, на «Фабрике Засолки», чья явленная миру цель состоит в сборе и обработке разведывательных данных со всего белого света и… и в том, чтобы убивать, когда это необходимо для поддержания нормальной работы Управления.
Во время спецподготовки в ЦРУ она прошла на «Ферме» курсы, на которых постигалось умение убивать, правда, так эти курсы никогда не обзывали. «Самозащита» — вот что обычно говорили. В ходу были и другие названия — «Техника ликвидации», «Нейтрализация», «Обеспечение сохранности операции».
— Летишь куда-нибудь? — спросил Сазерлэнд.
Хрипло рокочущий голос вывел Кэйхилл из оцепенения. Она обернулась к Реду, выдавила из себя улыбку и кивнула:
— Да.
— Иди сюда.
Он повел ее мимо своего стола, мимо поднимавшихся от пола до потолка рядов стеллажей, забитых лишенными всякого обозначения коробками и ящиками, в самый дальний конец, в крохотную отдельную комнатушку. Комнатушка оказалась миниатюрным стрельбищем. Кэйхилл даже не знала, что оно существует. В стрельбе она упражнялась в главном тире посольства, который, кстати, был не намного больше, просто длиннее.
Стол, два стула, в десяти футах напротив обшитая толстым деревом стена. В досках обшивки полно пробоин. Кэйхилл глянула вверх: потолок был выложен звуконепроницаемым материалом. И три другие стены тоже.
— Садись, — предложил Сазерлэнд.
Коллетт села на один из стульев, а Ред снова пропал среди стеллажей и вскоре вернулся, держа в руках белую картонную коробку. Положил на стол, открыл и извлек из нее фиолетовый мешочек на тесемке. Кэйхилл во все глаза смотрела, как раскрывал Ред мешочек и как вынимал из него нечто белое, пластиковое, по форме похожее на маленький револьвер. Сазерлэнд вытащил из коробки второй мешочек. В нем лежал пластиковый ствол. Единственной металлической деталью была небольшая пружина.
— Девятимиллиметровый, — уведомил Сазерлэнд, взвешивая на широкой мозолистой ладони составные части оружия. — Похож на австрийский «глок-17», только тут и ствол из пластика. Сделан в Штатах. На прошлой неделе только получили.
— Понятно.
— На, собери его. Это просто.
Ред понаблюдал немного, как она так и сяк пыталась приладить части друг к другу, потом сам показал, как надо делать. Когда оружие было собрано, сказал:
— Пружину сунь в сумочку, остальное храни в чемодане. В одежду заверни, только даже этого не нужно. Рентген ничего не возьмет.
Кэйхилл обратила к нему взгляд.
— А пули?
Сазерлэнд усмехнулся:
— Хочешь сказать — патроны? Бери в любом магазине спорттоваров там, где окажешься. Хочешь пострелять?
— Нет, я… Да, пожалуйста.
Сазерлэнд показал ей, как заряжать, и велел палить в обшитую стену. Кэйхилл, держа револьвер двумя руками, нажала на спуск. Она ожидала сильной отдачи. А на самом деле почти ничего не почувствовала. Даже звук оказался негромким.
— Глушитель тебе нужен?
— А-а, нет, не думаю.
— Хорошо. С этим у тебя порядок. Еще что?
— Мне… Не очень-то я понимаю в этом, Ред. — Ей захотелось рассказать, что она вот-вот отправится на задание, чтобы убить одного человека, убить мужчину, с которым переспала, ликвидировать его ради блага ее страны и всего свободного мира. Разумеется, ничего этого она не сказала. Слишком поздно для таких слов, непрофессионально как-то.