— Восьмой? Да, полагаю, что это подойдет. — Коллетт сообщила свое имя, считала данные с карточки «Америкэн экспресс» и уведомила, что вылетает в Вашингтон сегодня вечерним рейсом.
Ей больше времени потребовалось, чтобы в Нью-Йорке добраться от аэропорта Кеннеди до аэропорта «Ла Гуардия», чем для перелета оттуда до Национального аэропорта в Вашингтоне. Едва сойдя с самолета, она сразу направилась к центру связи, взяла телефонный справочник Вашингтона и принялась изучать желтые страницы раздела, где были перечислены магазины спортивных товаров. Нашла один в штате Мэриленд, в нескольких кварталах от границы федерального округа, и отправилась туда на такси, успев как раз вовремя: хозяин уже закрывал магазин.
— Мне пули нужны, — проблеяла Коллетт (ни дать ни взять подросток, покупающий презервативы).
Хозяин расплылся в улыбке.
— Патроны, вы хотите сказать.
— Да-да, патроны, кажется. Меня брат просил.
— Какие?
— А-а, как это, ах да, точно, девять миллиметров, для маленького револьвера.
— Очень маленький! — не удержался от издевки хозяин, порылся в ящике позади прилавка и достал картонную коробочку. — Что-нибудь еще?
— Нет, благодарю вас. — Она ожидала расспросов, требований сообщить адрес, предъявить документы. Ничего подобного. Обычная покупка обыкновенного товара. Кэйхилл расплатилась, поблагодарила хозяина и, убрав пачку с патронами в сумку, вышла на улицу.
Прошлась пешком до «Уотергэйт», заполнила документы, постоянно обшаривая взглядом вестибюль.
Добравшись до своего номера, тут же распаковала вещи, приняла горячий душ и, завернувшись в гостиничный халат, вышла на лоджию, с которой открывался вид на реку Потомак и разросшийся ослепительно белый Центр имени Кеннеди. Вид был чудесный, однако энергия бурлила в Кэйхилл, не давая ей и нескольких секунд постоять на одном месте.
Она вернулась в гостиную, стены которой были увешаны репродукциями с картин старых мастеров, достала из сумочки клочок бумаги и набрала записанный на нем телефонный номер. Телефон в квартире брата Уитли прозвонил восемь раз, прежде чем Верн снял трубку. Едва услышав ее голос, он тут же выпалил:
— Куда, черт побери, ты пропала? Я чуть с ума не сошел, пытаясь тебя разыскать.
— Я была в Будапеште.
— Что ж не сказала, что улетаешь? Так вот раз — и улетела, даже не сказав мне ничего?
— Верн, я звонила, но никто не ответил. Я не развлекаться ездила. И лететь надо было немедленно.
По его голосу она поняла, что ее слова он пропустил мимо ушей.
— Я должен тебя увидеть прямо сейчас, — заявил он тоном, не допускающим возражений. — Где ты?
— Я в… зачем я тебе понадобилась?
Верн фыркнул.
— Может, вполне достаточно того, что я спал с тобой. Может, просто затем, что хочу тебя снова увидеть. Может, потому, что есть нечто чертовски важное, что хотелось бы обсудить с тобой. — Она хотела слово вставить, но он, перебивая, быстро добавил: — Нечто, что, может, нам обоим жизни спасет.
— Ну так скажи прямо сейчас, по телефону, — ответила она. — Раз уж это так важно…
— Послушай, Коллетт, есть вещи, о которых я тебе не говорил, потому что… ну, потому что время тогда не приспело. Теперь — приспело. Ты где? Я сейчас же приеду.
— Верн, мне необходимо одно дело сделать, прежде чем я смогу поговорить с тобой. Сделаю — самой понадобится с кем-нибудь поговорить. Пожалуйста, постарайся понять.
— Черт побери, Коллетт, перестань…
— Верн, я сказала, что у меня есть другие дела. Завтра позвоню тебе.
— Здесь ты меня уже не застанешь, — быстро сказал он.
— Не застану?
— Сматываюсь прямо сейчас. Я уже уходил, когда телефон зазвонил. Я в общем-то и подходить не хотел.
— Судя по всему, ты паникуешь.
— Ага, можно это и так назвать. Мне всегда немного не по себе становится, когда мне хотят глотку перерезать или машину подо мной к чертям взорвать.
— Ты про что толкуешь?
— Про что? Я скажу тебе, про что я толкую. Толкую я все про то же дивное заведеньице, где ты работаешь. Я толкую про кучу психопатов, которые в детстве мухам крылышки отрывали да по птичкам из дробовиков палили, а, получив высшее образование, на людей переключились.
— Верн, я в ЦРУ больше не работаю.
— Ага, точно, Коллетт. Ты этому на «Ферме» на курсах научилась? Ложь номер сто один? Черт побери, я должен сейчас же тебя увидеть.
— Верн, мне… ладно.
— Ты где?
— Давай встретимся где-нибудь.
— Может, поужинаем?
— Я не хочу есть.
— Ага, зато я хочу. И меня тянет к грекам. Как на драму или трагедию. Встретимся через час в «Таверне».