— Позвонила. Он пригласил меня выпить к себе в номер в «Уотергэйт». Вообще-то я сама напросилась. Сказала ему, что намерена отдохнуть на БВО, и попросила дать совет, что, где и почем.
— Хороший заход.
— Я тоже так думала. В любом случае — сработало. Теперь что дальше?
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что я должна отыскать, пока буду там?
Бреслин пожал плечами и запыхал трубкой.
— Не знаю, все, что найдешь интересного.
— Так туманно и приблизительно не пойдет, Джо.
— Я и не собирался туману напускать. — Вздох его был глубок и продолжителен. Джо оглянулся по сторонам, осмотрел людей на балконе. Ближайшие — две пары, подошедшие к перилам полюбоваться на реку, — стояли в пятнадцати футах от них. Бреслин так облокотился о перила, чтобы оказаться спиной к ним и лицом к Кэйхилл.
— Почему ты живешь у своего бывшего школьного дружка?
Его прямота застала ее врасплох.
— Верна Уитли? Откуда ты про него знаешь?
— Дело тут не в том, чтобы знать про него, Коллетт, а в том, чтобы знать про тебя.
— За мной следят?
— Тебя оберегают.
— От чего?
— От напастей.
— Меня это обижает, Джо.
— Будь признательна. Так что об Уитли?
— А что о нем? Ходили вместе в школу, вот и все. Когда я приехала домой, мама наприглашала гостей, появился и он. Сюда приехал по заданию от журнала «Эсквайр».
— Это я знаю. Почему ты живешь у него?
— Потому что… Господи, Джо, тебе-то какое дело?
— Ты права, Коллетт, это не мое дело. Это дело Компании.
— Я бы с этим поспорила.
— Не утруждайся.
Он посмотрел на нее, но промолчал. Она заговорила:
— Верн был первым, кто рассказал мне про убийство Дэйвида Хаблера.
— И он убедил тебя, чтоб ты перебралась из гостиницы к нему ради… ради твоей собственной безопасности?
— Да, в общем и целом все произошло именно так. — Она покачала головой и громко фыркнула. — Ах, вот оно что! Меня, девочку, здорово оберегают, а, Джо? Ты чего добиваешься? Хочешь убедить меня и Верну тоже не доверять? Не верь никому, так? Все вокруг шпионы, двойные агенты или…
Бреслин, не обращая внимания на ее пыл, спокойно сказал:
— Ты, конечно же, знаешь, что твой школьный ухажер в Вашингтоне собирает материал для статьи о нас?
Слова его ударили ей в грудь так, словно это был удар кулаком.
— Нет, об этом я не знала, — произнесла она, уже сдерживая голос.
— Отдел Хэнка Фокса пасет твоего дружка.
— И что?
— Возможно, ты нужна ему как источник информации.
— Сомневаюсь.
— Почему?
— Потому что…
— Думаю, тебе лучше учитывать такую вероятность.
— Спасибо. — Она корила себя за резкую краткость ответа, но ни на что иное в тот момент не была способна.
— Теперь об Эдвардсе. Не исключено, что через него идет утечка по «Банановой Шипучке».
— Я слышала.
— Если это так, то он потенциально опасен.
— В каком смысле?
— В физическом. Опасен для тебя. Есть и еще одно сведение, которое, я думаю, ты сумеешь оценить по достоинству.
— Разумеется.
— Есть вероятность, что его обратили.
Еще один удар кулаком в грудь.
— Я думала, все дело в чрезмерном пьянстве и длинном языке.
— И это тоже может быть, только вероятность обращения исключать не стоит. Благоразумно не упускать из виду такие вероятности.
— Обещаю не упускать. Что еще, по-твоему, мне следует знать?
— Полно всякого. Твой человек, Арпад Хегедуш, держит путь в Россию.
— В самом деле? Ему-таки устроили?
— Да. Перед тем, как он уехал, мы провели с ним последнюю встречу. Нелегко пришлось. Не хотел говорить ни с кем, кроме «своей мисс Кэйхилл». Сумели убедить, что в его же интересах поговорить с кем-то другим.
— Как он?
— Измочален в лоскуты, трясется от того, что уготовано ему по возвращении в матушку Россию. Едва не переметнулся, к нам едва не перешел.
— Он собирался.
— Знаю, мы со Стэном читали твой отчет о встрече. Женщина, которую он встретил, многое для него осложнила. Он готов был сделаться перебежчиком и ее с собой прихватить.
— Не может быть!
— Мы отговорили.
— Потому что он нам нужен. — Теперь в ее голосе прозвучало презрение, которое она вовсе не собиралась высказывать вслух.
— Мы подозреваем, что с ним все обойдется. Нет никаких признаков, что он попал в беду.
— А женщина?
— Служащая на венгерском заводе по переработке пищевых продуктов. Для нас бесполезна.
— Не думаю, что нам доведется снова увидеть Хегедуша.
— Посмотрим. Что действительно важно, так это его вскользь, в последнюю минуту брошенная фраза в конце встречи с тобою о докторе Толкере.