— Богатенькие у тебя приятели. — Он поднялся, сделал наклон, коснувшись руками пальцев ног, и скрылся в ванной.
Тут только Кэйхилл осознала, что сидит в кресле голая. Она подняла с пола сброшенный вчера халат и включила кофеварку.
Когда Верн, приняв душ и одевшись, вернулся, от него веяло холодком. Пробежав какие-то бумаги, он упрятал их в портфель и направился к выходу.
— А кофе не будешь? — спросила Кэйхилл.
— Нет, надо идти. Слушай, может получиться, что я не увижу тебя до твоего отъезда.
— Ты разве не вернешься вечером?
— Попробую, но может так случиться, что я уеду из города на ночь. Во всяком случае, желаю хорошо отдохнуть.
— Спасибо, я постараюсь.
И он ушел.
Вечером Верн не приехал, и это ее обеспокоило. Что такое она сделала, чтобы обратить напоенную теплом ночь любви в морозное утро? Все оттого, что она уезжает? Он ревнует, думает, на БВО она уляжется в постель к кому-нибудь еще, к какому-нибудь старинному или нынешнему поклоннику. Жаль, что она не вправе рассказать ему, что за поездка ей предстоит, но стоило этой мысли пробудить в душе у нее печаль и горечь, как она тут же отогнала ее прочь, сообразив, что и он, видно, с ней не откровенен до конца.
В субботу она поднялась спозаранку и уложила вещи. В последнюю минуту огляделась, отыскивая какую-нибудь книжонку — почитать в дороге. Книги стопками лежали повсюду. Она подхватила штук шесть с ночного столика у кровати и пробежала глазами названия. Одно сразу же привлекло внимание. «Гипноз», автор некто по имени Дж. Х. Эстабрукс. Она сунула книжку в сумку, которую собиралась взять с собою в самолет, вызвала такси и отправилась в аэропорт.
После того как стюардесса в форме «Панам» угостила ее кофе, она вытащила книжку из сумки и раскрыла ее на странице, где давалась краткая биографическая справка об авторе. Эстабрукс получал стипендию имени Родса, в 1926 году в Гарварде ему дали докторскую степень по психологии образования, был профессором психологии Колгэйтского университета, специализировался на отклоняющейся от нормы и промышленной психологии. Книга, которую Кэйхилл держала в руках, написана в 1943 году, а в 1957-м она переработана и дополнена.
Первые несколько страниц содержали описание проходившего в Дании судебного процесса по обвинению в убийстве: один человек загипнотизировал другого, с тем чтобы тот совершил убийство. Главный государственный свидетель, доктор П. Й. Райтер, авторитет в области гипноза, заявил, что любой человек способен на любое деяние, находясь под гипнозом.
Кэйхилл бегло пробежала текст дальше, пока не добралась до шестнадцатой страницы, где Эстабрукс писал об использовании гипноза как современного средства ведения войны. Она внимательно вчиталась в его рассуждения.
Возьмем для иллюстрации одно средство из арсенала войны — использование методики, получившей название «гипнотического связного». По очевидным причинам проблема пересылки сообщений в ходе боевых действий, налаживания связи внутри собственных вооруженных сил представляет собой самую сложную головоломку для военных. В их распоряжении шифры, однако шифры могут оказаться утраченными, украденными или, как мы выражаемся, раскрытыми. Есть в их распоряжении и нарочные с курьерами, однако горе донесениям, если противник засечет или захватит нарочного. Сообщения могут передаваться изустно, однако допрос третьей степени в любой из его многочисленных разновидностей вырвет сообщение из любых уст. Война — дело беспощадное, а человек есть всего лишь человек. Поэтому нами разработана методика, которая практически абсолютно надежна. Подыскиваем хорошо гипнотизируемый объект, скажем, в Вашингтоне и под гипнозом вводим в него сообщение, которое требуется куда-либо переслать. Сообщение может быть и длинным, и сложным, ибо память у объекта превосходная. Представим себе, что война еще продолжается и мы отправляем объект в Токио с обыкновенным служебным заданием в составе, скажем, вспомогательных армейских частей.
Теперь обратите внимание, какая любопытная картина вырисовывается. Пробужденный, объект в отношении своего перевода в Токио знает только одно: он отправляется по обычному делу, не имеющему никакого отношения к разведуправлению. В то время как в его мозговой подкорке хранится «под замком» то самое очень важное сообщение. Более того, нами устроено так, что есть один-единственный человек на свете (помимо нас самих), которому по силам загипнотизировать связного и получить от него сообщение, — допустим, некий майор Макдональд в Токио. Прибыв в Токио, объект, действуя в соответствии с постгипнотическими представлениями, отыщет майора Макдональда, который загипнотизирует его и получит сообщение.