— Здесь есть второй выход! — обрадовался Ренат, освещая фонариком дверь, ведущую в дом. Он подергал за ручку и разочарованно вздохнул. — Черт! Закрыто!
— У тебя должны быть ключи, — сказала Лариса. — Бушинский давал целую связку.
Но ключей от этой внутренней двери в связке не оказалось. Видимо, им редко пользовались.
— Тихо, — шепнула Лариса, прислушиваясь к шуму во дворе. — Ступников вернулся… и с ним какая-то женщина. Надеюсь, не Рассохина!
— А я надеюсь, что управляющий поставит «Мицубиши» на площадке и не будет ломиться в гараж.
— Что случилось? Бушинский же обещал задержать его в городе до утра! Хорошо, что мы вовремя спрятали машину!
— В конце концов, нам нечего опасаться. Мы не воры! Мы — гости хозяина дома. Он пригласил нас провести пару дней на реке, порыбачить. Для этого ему не надо спрашивать разрешения у Ступникова.
Ренат ощущал напряжение, которое могло разразиться громом и молниями. Кто станет следующей жертвой? Если выйти сейчас, они спугнут управляющего и потеряют время.
— Кого он привез? — прошептала Лариса.
Ей представилось, как Ступников тащит за руку… секретаршу Бушинского, Алину. У девушки высокие каблуки, она спотыкается…
— Управляющий в бешенстве, — заметил Ренат. — Он что-то заподозрил. Поэтому и вернулся.
— Вероятно, Бушинский хотел предупредить нас по телефону, а мы…
— Ладно, подождем.
— Мы не можем допустить еще одну смерть, — возразила Лариса.
— Думаешь, убийца уже здесь?
— Я чувствую его жажду мести…
Казалось, что-то темное, какая-то мрачная тень опустилась на все вокруг. Должно быть, луна зашла за облако. По саду пронесся ветер.
Ренат достал из кармана пульт и нажал на кнопку. Ворота гаража медленно поползли вверх. Автоматически зажегся свет.
Они не ошиблись. Во дворе поблескивал черный «Мицубиши». Лариса с Ренатом двинулись к окну первого этажа. В вольере заскулили собаки. В воздухе был разлит страх.
— Мне самому выть хочется, — признался Ренат.
— Тебя тоже жуть берет?..
Луна скрылась. Деревья глухо шелестели во мраке ночи. На первом этаже дома, в кухне, горел свет. Там происходило нечто непонятное. Ротвейлеры вдруг заскулили громче, к воротам подъехал автомобиль. Фары его потухли, и наступила тьма.
— Кто там еще?
— Бушинский, — тихо ответил Ренат. — Что происходит? Какой-то тайный съезд!
Лариса прижалась к нему, и они скользнули за угол дома, ожидая, что будет дальше.
— Пока мы тут топчемся, убийца сделает свое дело.
— Я не могу понять, кто из них…
— Тс-ссс! Слышишь шаги?
«Хонда» Бушинского осталась за воротами, а сам он двинулся вдоль забора. Телепатический контакт, установленный Ренатом, позволил ему улавливать мысли хозяина дома.
— Почему он крадется? — прошептала Лариса.
— Хочет проследить за управляющим. Он у калитки в конце сада. Собирается лезть через забор.
— А как же мы? Он что, забыл о нас?
— Он звонил, но мы оставили телефоны в машине. Сами виноваты! Теперь Бушинский надеется на нашу смекалку. Как бы нам не ударить в грязь лицом…
Ренат всматривался в темноту. Хозяин перелез через забор и приближался к дому с противоположной стороны. Внезапно на него нахлынул морок, сознание заволокла белая пелена…
Ренат встряхнул головой, но пелена не рассеивалась. Он брел на ощупь, пока не уперся в какое-то препятствие. То был сундук. Деревянный ящик, окованный железом. Ренат наклонился и откинул тяжелую крышку. Покрытые инеем петли заскрипели. Внутри лежали задубевшие от холода вещи, которыми давно никто не пользовался…
В сознании Рената все перевернулось. Он чувствовал себя суровым морским волком, капитаном китобойного судна. В далеком норвежском поселке его ждала жена, белокурая Ингрид. Он обещал привезти ей подарок. Возвращаясь с промысла, он каждый раз привозил Ингрид что-нибудь ценное. Меховой плащ, ботинки из красной кожи, бусы…
Капитан быстро перебирал предметы женского туалета, тонкое белье, безделушки. На самом дне сундука хранился бархатный мешочек с вышитым на боку узором. От мешочка пахло сонными травами.
Капитан поморщился и чихнул. Голова закружилась, он покачнулся, но удержался на ногах. Если бы не мертвецы в каюте, он бы выругался.
За дверью послышались топот ног и голос одноглазого матроса:
— Капитан Бьёрн! Где вы?
— Уже иду!
Он бережно спрятал мешочек за пазуху и повернулся, встретившись взглядом с мертвым капитаном торгового парусника. Глаза того были прикрыты, но Бьёрн мог бы поклясться, что из-под ресниц что-то блеснуло. Грабить покойников — последнее дело.