Еще в ресторане, глотнув водки и наевшись заказанных деликатесов, она прикидывала, чем все это закончится. Самсон Карлович привезет ее к себе домой или снимет номер в гостинице? Второе было бы предпочтительнее. Впрочем, если его благоверная куда-нибудь укатила, почему бы не воспользоваться ее отсутствием? Измена на «священном» супружеском ложе куда пикантнее, чем в казенной гостиничной спальне.
— Будем расплачиваться? — напомнил о себе таксист.
— Ах, да… — Бушинский каким-то образом сообразил, о чем идет речь, и достал портмоне. — Возьми, с-сколько надо…
Алина протянула водителю купюру и отказалась от сдачи. Она все еще не решила, как ей поступить.
— Приехали, Самсон Карлович…
— Вас проводить до квартиры? — предложил довольный чаевыми таксист. — По ходу, мужчина перебрал.
— К-квартира?.. — вскинулся тот. — Н-нет, н-н-нет! Не хочу в к-квартиру… Давай к тебе…
— Ко мне? — опешила девушка. — Ко мне нельзя, Самсон Карлович… У меня мама!
— К ч-черту маму… Давай в отель!.. Шеф, г-гони…
Таксист покачал головой и вопросительно посмотрел на Алину. Ехать или не ехать?
— Едем, — кивнула она, ощущая дурноту.
От волнения у девушки иногда случались приступы. У нее закружилась голова, потемнело в глазах. Она боялась упасть в обморок и всё испортить.
— Я знаю одно приличное заведение, — сказал водитель. — Отель «Павиан». Может, туда?
Алине было не все равно, куда везти Бушинского. Он протрезвеет и даст ей прикурить. «Куда ты меня притащила? — звучал в ушах секретарши его возмущенный голос. — Что за дыра? Я тебя уволю, безмозглая кукла!»
Алина не слышала об отеле с таким названием.
— В этом «Павиане» хороший сервис?
— Сервис там на высоте, цены тоже, — ответил таксист. — Денег-то хватит?
— Хватит.
Бушинский уснул. Он похрапывал, вызывая улыбку на лукавых устах водителя. За то, что он привезет клиента в «Павиан», ему полагалось вознаграждение.
Отель оказался небольшим и уютным. Всюду диваны и ковры, мягкий свет ламп. Портье помог доставить сонного клиента в номер. Алине еще не доводилось бывать в таких роскошных апартаментах. Ее немного укачало в машине — тошнило и подкашивались коленки.
Портье уложил Бушинского на кровать, застланную тигровым покрывалом, и удалился.
Алина зашла в ванную комнату с зеркалами на стенах, которые визуально увеличивали пространство. У нее зарябило в глазах от обилия блеска и фальшивой позолоты.
Она наскоро привела себя в порядок и вернулась в спальню. Шеф валялся на кровати бревном и что-то бормотал. Надежды секретарши на сексуальные притязания с его стороны таяли, как дым.
— Круг с-сужается, — повторял Бушинский. — С-сужается!.. Хлоп!.. И мне к-крышка!..
Секретарша села рядом и прислушалась.
— Прочь… прочь от меня!.. В-врешь, не возьмешь…
— Самсон Карлович, это я, Алина…
Он приподнял веки, мотнул головой и простонал:
— И ты с ними з-заодно?..
— Нет! Я с вами!
Бушинский отмахнулся и тяжело уронил руку на кровать.
— Прочь от меня… Прочь!..
Девушка с ужасом заметила, как меняется его лицо. Губы сжимаются, щеки белеют, а нос заостряется, словно птичий клюв. Она была готова сорваться и бежать, но в этот момент в номере погас свет…
Ступников и Настя шли лесополосой к трассе. Он освещал дорогу фонариком.
— Ночью страшно ловить попутку, — ворчала она. — Мали ли, какой водитель попадется. Тебе наплевать на меня, Аркаша. Наплевать, да?
— В доме оставаться было нельзя. Татьяна проспится и спросит, как ты там оказалась.
— А мы ее — тюк по голове топориком, и в речку! И все шито-крыто.
— С ума сошла?!
— Да шучу я, шучу. Ишь, вызверился! Ты ее до сих пор любишь?
— Самсон знает, что она поехала на дачу. Он сам меня предупредил.
— А если бы он не знал?
— Хватит, Настя! — вышел из терпения управляющий. — Что ты несешь? Опомнись! Татьяна не сделала нам ничего плохого.
— Мне — нет, зато тебе…
Она оступилась, попала каблуком на сухую ветку и чуть не упала. Аркадий вовремя подхватил ее, помог устоять.
— Я на нее не в обиде. Заруби себе на носу! Что было, то было. Татьяна вышла за Бушинского, я женился на другой. Мы не созданы друг для друга.
— Она в курсе, что Гена…
— Я не спрашивал, — разозлился Ступников. — Ты лучше под ноги гляди!
— Может, это она его прикончила? Чтобы заткнуть ему рот? Вдруг Бушинский начал догадываться, что она…