— Не стоит торопиться.
— Вам легко говорить…
— Съездите на рыбалку, расслабьтесь. У вас, кажется, есть дом на Клязьме?
— Вы что, издеваетесь? Какая рыбалка?!
— Я вам настоятельно рекомендую.
— Вы что, сговорились? Ступников, мой управляющий, зовет меня на рыбалку, и вы туда же!
Бушинский выругался и… вспомнил о назначенном свидании.
— Я не могу уехать! Я сегодня встречаюсь с Джейн…
Обнаруженная в бухгалтерии камера наблюдения не давала Татьяне покоя. Неизвестно, как давно ее установили, и тот, кто это сделал, мог записывать информацию на компьютер. У шантажиста полно компромата.
— Скорее всего, так и есть, — подтвердил ее опасения Аркадий.
— Если это мой муж, я пропала!
— А если нет?
— Тогда у меня будут требовать деньги. Где я их возьму, чтобы откупиться? У Бушинского?
— Смотря какую сумму потребуют.
Татьяна надкусила яблоко, скривилась и выбросила его в траву.
— Кислятина…
В саду даже в солнечный день стоял зеленый полумрак. Хозяйка полулежала в шезлонге под яблоней, Ступников сидел рядом и курил. Легкий ветерок уносил дым в сторону. Управляющий брался за сигарету в исключительных случаях. Нынче как раз такой. Аркадий оказался между двух огней: с одной стороны — Татьяна, с другой — Бушинский. Как угодить обоим и не впасть в немилость?
— Кто бы ни установил камеру, ничего хорошего это мне не сулит, — вздохнула она. — Либо шантаж, либо развод!
— У кого, кроме тебя, есть ключи от бухгалтерии? — спросил он, выпустив изо рта сизое облачко.
— У любого. Каждый, кому не лень, может втихаря взять ключ. Уборщица делает это открыто, для остальных задача чуточку сложнее. Но при желании…
Татьяна поменяла позу. Она была в хлопковом платье из тех, что висели в ее гардеробной с позапрошлого года. Яркие желтые цветы по подолу, широкая юбка, глубокое декольте. Под тонкой тканью виднеются груди, не стесненные бюстгальтером. Слишком откровенный наряд.
«Уж не соблазняет ли она меня?» — подумал Ступников, затягиваясь. Он докурил сигарету и смял ее в пепельнице.
— Этот парень, с которым ты…
— Начинающий актер, желторотик. Но очень милый! Согрешила, признаю. А кто-то этим воспользовался.
— Ему было проще всего установить камеру.
— Гене? Да ну…
— Ты ведь не только спала с ним? Красивые мальчики требуют поощрения от старшей подруги. Их нежные объятия имеют определенную цену, верно?
Татьяна нахмурилась, кровь прилила к ее щекам.
— Гена ничего не требовал. Я сама… решила ему помочь. Провинциалу не выжить в Москве без материальной поддержки.
— Провинциалы весьма практичны. Им известно, что столичные дамы капризны и непостоянны, поэтому стоит позаботиться о будущем. Шантаж — один из способов добычи денег.
— Я думала об этом. Зачем Гене рубить сук, на котором он сидит?
— Он не собирался рубить, боже сохрани. Напротив, он хотел заручиться дополнительным аргументом для твоей дальнейшей щедрости.
«Знает она или не знает? — гадал Аркадий. — В театре легко подхватить вирус драматизма. Вообразить себя роковой женщиной, которая в пылу страсти способна на убийство любовника! Чем не шекспировский сюжет?»
— Гена не мог…
— Ты в нем уверена на все сто?
— Он кто угодно, но не подлец!
— Он вступил в связь с замужней женщиной и понимал, что рано или поздно лавочка закроется. Он ведь не дурак?
— Это не он! — упорствовала Татьяна.
— А если он? Тогда тебе пришлось бы его убить.
— Убить?.. Ты в своем уме?..
— Аппетиты вымогателя растут по мере получения денег. Он не оставит жертву, пока не высосет из нее все соки. Все! Риск велик, но с кривой дорожки трудно свернуть. Почти невозможно.
Татьяна привстала, ее лицо перекосилось.
— Ты считаешь меня убийцей?!
— А что, Гена убит?
— Нет конечно. С чего ты взял?
— Когда ты звонила ему в последний раз?
— Перед тем, как меня хотели утопить в ванне… Но Гена не брал трубку.
— А потом?
— Мой телефон упал в воду…
— Ах, да! Тебя же пытались убить.
— Ты мне не веришь?
— Видишь ли, твой внезапный приезд насторожил меня, потом эта запись с камеры наблюдения… В общем, я поинтересовался криминальными новостями.
— Аркадий! Это не смешно! Тебе доставляет удовольствие дразнить меня?
Управляющий принес ноутбук и набрал в поисковике запрос…