Глава 23
Рассохиной не нравились вопросы оперативника. Оказывается, криминалисты заказали распечатку звонков Беспалого, но та еще не готова. Настя решила не дожидаться «разоблачения» и сама призналась, что регулярно созванивалась с жильцом по поводу текущего ремонта.
— Там всегда что-нибудь ломается, — объяснила она. — Приходится вызывать сантехников. Квартира моя, поэтому я не пускаю дела на самотек.
— Допустим, — согласился молодой человек. — Значит, у вас с потерпевшим были чисто деловые отношения?
— Какие же еще?
— В квартире обнаружены отпечатки пальцев трех человек, среди них наверняка есть и ваши?
Рассохина не стала отрицать очевидного. Разумеется, в ее квартире остались ее отпечатки. Перед тем, как сдать жилье в аренду, она наводила там порядок. И ключи от входной двери у нее есть. Как же иначе?
— Трубы не раз прорывало, — заявила она. — А жильцы не всегда бывают дома. Поэтому соседи в случае чего звонят мне.
— Кто мог убить вашего жильца?
— Понятия не имею…
Уходя из квартиры, где лежал труп, Настя забыла закрыть дверь. Она была не в себе и спешила унести ноги. Слишком страшно выглядел мертвец с ножом в шее.
— Погиб молодой человек. Может, вам известно, с кем он общался?
— Что? — встрепенулась она.
Оперативник повторил вопрос.
— Жильцы не посвящали меня в свою личную жизнь.
— Н-да…
Полицейский ушел, а неприятный осадок от его визита остался. Рассохина с трудом сдержалась, чтобы не посоветовать ему искать убийцу в театре, где работал погибший.
Этот разговор засел в ее голове. Вдруг кто-то из соседей видел ее в день убийства? Неизвестно, как всё обернется…
Ближе к вечеру она позвонила Ступникову.
— Твоя гостья еще не уехала?
— Нет.
— Угождаешь ей? Прислуживаешь?
— Я управляющий, а не слуга. И позволь напомнить: Татьяна — не в гостях, она у себя дома.
В его голосе звучало раздражение. Настя достала его своей ревностью.
— Будь осторожнее, — посоветовала она. — Не болтай лишнего. Да гляди, как бы эта фифа тебя опять не окрутила. Небось потекли слюнки-то? Старая любовь не ржавеет!
— Верно подметила, — отомстил ей Аркадий.
— Ну-ну…
Рассохина не опасалась, что ее телефон прослушивают. Если бы за дело взялся частный детектив, тогда стоило остерегаться. Влиятельная тетка убитого, похоже, умыла руки. А казенные люди усердствовать не будут.
— Не увлекайся, милый, — процедила она в трубку. — Ты для нее никто, сторож на даче! Нет у тебя ни денег, как у Бушинского, ни молодости, как у Гены, ни прежнего огня. Ты — отработанный материал.
Сказала — и нажала на красную кнопочку. Отбой. Пусть Аркаша побесится. Когда мужик психует, у него пропадает потенция.
Довольная собой, она отправилась чистить перышки, собираться на вечерний променад. У нее остался последний отгул, а потом — снова офис, рутина. Сегодня она приятно проведет время. Назло Ступникову и Татьяне!
После душа Настя тщательно уложила волосы, накрасилась и открыла шкаф. Выходных платьев у нее было всего два — красное и черное. Она выбрала красное…
— Его нельзя оставлять одного, — твердил Ренат. — Где находится эта чертова галерея?
— Она называется «Бенефис», — подсказала Лариса, заглядывая в шкаф с тем же намерением, что и Рассохина. — Что надеть? Красное платье от Версаче или черное от Шанель?
— Ты решила доконать Бушинского? Он примет тебя за Джейн и сойдет с ума от разочарования.
— После того, как ему перерезали горло, его будет трудно чем-то удивить.
— Зря иронизируешь. Перерезание горла имело место! Но Самсон Карлович вполне оправился и трепещет в предвкушении встречи. Он уверен, что узнает Джейн из тысячи женщин.
— Вряд ли в «Бенефис» придет столько народу. Нам предстоит бродить по полупустому залу, изнывая от скуки.
— Бушинский был категорически против. Он считает, что мы спугнем Джейн, и она исчезнет навеки.
— Не спугнем, — уверенно заявила Лариса.
— Надо загримироваться, чтобы не нервировать клиента, — предложил Ренат. — Пусть себе спокойно наслаждается шедеврами современной живописи.
Через полтора часа его белый «Хюндай» припарковался на площадке перед старинным зданием. Ренат подал Ларисе руку и помог выйти из машины. Вечер был теплый, безветренный. На первом этаже дома светились окна галереи. У входа одиноко стоял молодой человек в пестрой рубашке навыпуск и джинсах с модными дырами на штанинах.