— Что со мной будет?
— Сейчас встанешь, примешь душ, позавтракаешь, — перечислил он. — Потом отведу тебя на речку, покатаю на лодке.
— Я не об этом!
— Бушинский тебя простит. Он отходчивый.
— Неужели это он убил Гену? Боже!.. Я во всем виновата! Гена из-за меня погиб…
— Поздно каяться. Надо было раньше думать, когда ложилась с ним в койку.
— Муж и меня убьет, — всплакнула Татьяна. — Ты поможешь мне бежать, скрыться?
— Помогу, раз обещал. У меня двоюродный брат в Сибири, отправлю к нему. Но ты не спеши, подумай. Чем станешь добывать на пропитание? Бухгалтерией? Брат содержать тебя не сможет, сам еле концы с концами сводит. И выпить не дурак. Жена от него ушла, так он с продавщицей из местного ларька спутался, квасят вместе, дерутся, потом мирятся.
— Я к нему не поеду.
— А по-моему, прекрасная идея, — засмеялся Ступников. — Главное, там тебя Бушинский точно не найдет. Место глухое, тайга, на десятки километров вокруг ни души. Транспорт только гужевой.
— Что это?
— Лошадь с телегой!
— У Самсона руки длинные, он меня из-под земли достанет.
— Да ладно…
Ступников не привык валяться в постели, вставал чуть свет, выгуливал собак, поливал газон на корте, — работы хватало. Присутствие в доме хозяйки обязывало его демонстрировать свое усердие. Но теперь Татьяна ему не хозяйка, скорее наоборот. Теперь не он от нее зависит, а она от него. Захочет — помилует, не захочет — сдаст мужу.
— Ой, забыл! — спохватился он. — Сегодня должна прийти горничная! Лучше, чтобы она тебя не видела. Речная прогулка отменяется.
При упоминании о горничной Татьяна приподнялась на локте и посмотрела на часы.
— Когда она придет?
— Через час.
— Я закроюсь в спальне. Принесешь мне кофе и бутерброды?
— Горничная делает уборку во всех комнатах.
— А ты ей скажи, чтобы в хозяйскую спальню не заходила.
— Это будет подозрительно. Она страшно любопытная бабенка, всюду сует свой нос.
— Куда же мне деваться?
— Спрячешься в подвале. Там сухо, прохладно, чисто. Когда горничная уйдет, я тебя выпущу.
— Ты с ума сошел? Я мышей боюсь!
— Нет там никаких мышей. И не спорь. Я за тебя отвечаю. Давай быстренько в душ, а я на кухню, кофе варить. Давай, давай, поднимайся, лежебока!
Татьяну покоробила его фамильярность, но она подавила негодование. С управляющим ей ссориться нельзя. Стоит ему сделать один звонок, и Бушинский узнает, где искать неверную жену.
Ей стало дурно при мысли, что в реке ее утопить куда проще, чем в джакузи.
Ступников натянул шорты и вышел из спальни. Было слышно, как он бегом спускается по лестнице. Спешит. Значит, и правда скоро придет горничная.
Татьяна пожалела, что редко наведывалась сюда, не вникала в дела по дому и была не в курсе здешнего распорядка. Она как-то видела горничную — мельком, вскользь. Но не удосужилась поговорить с ней, завязать отношения. Ей вообще не нравилось в Трошино. В этом доме ее томило плохое предчувствие.
Должно быть, в подсознании она заранее переживала свое бегство от мужа, испытывала страх и горе. Теперь она поняла, почему ей не хотелось проводить время в загородной усадьбе. Но разве человек чувствует наперед?
С этими мыслями Татьяна вымылась, высушила волосы и спустилась в кухню-гостиную. Аркадий накрыл стол и ждал ее к завтраку.
— Тебе кофе со сливками? — предложил он.
— Черный. Надо взбодриться.
После ночи любви у нее был утомленный вид: бледные щеки, синева под глазами.
Часы на стене тикали, отсчитывая минуты до прихода горничной. У Аркадия был завидный аппетит: он умял бутерброды с холодным мясом и выпил большую чашку кофе.
— Ты ешь, — сказал он Татьяне. — Кто знает, сколько придется сидеть взаперти?
— За что мне все это?
— За грехи, дорогуша! Как в песне поется: «любишь кататься, люби и саночки возить»!
— Не слышала такой песни.
— Молодая ты еще, глупая. Выскочила замуж за Самсона и решила, что держишь бога за бороду. Глядь — а в руке-то всего пара волосков!
— Не бей лежачего, мудрец! — вздохнула она. — Тебе не идет.
Больше она не проронила ни слова, и Ступников примолк.
— Ну что, веди меня в темницу, — сказала Татьяна, отодвигая тарелку с недоеденным завтраком. — Пора! И убери тут. Дабы «любопытная бабенка» ни о чем не догадалась.
— Возьми с собой теплую кофту и плед. Термос с чаем я приготовил. Чего тебе еще дать?
— Конфеты есть?
— А как же фигура? — подшучивал над ней управляющий.