Шкафчики, кухонная утварь, постельное белье, батареи и плинтусы — все было тщательно обследовано. Искомый компромат как в воду канул. Вряд ли Беспалый уничтожил материал для шантажа, которым собирался заработать. Это совсем не в его духе.
У Насти ныло плечо. Там, где ее хватал Бушинский, остались синяки. Поврежденная лодыжка, обмотанная эластичным бинтом, нещадно болела.
— Псих! — вздохнула она. — Аркаша тоже хорош! Все они… одним миром мазаны. Ну, ничего! Надо потерпеть…
На нее вдруг дохнуло холодом, по спине побежали мурашки. Она хотела повернуться, но шея налились тяжестью, ноги подкосились. Неужели она забыла закрыть дверь?
— Кто здесь?
Сзади раздались шаги, скрипнул паркет…
— Картина называется «Роща Ареса», — заявил Ренат, глядя в каталог, который вручила им сотрудница галереи. — Кто такой Арес? Бог войны у древних греков. Ты хочешь сказать, Бушинский вышел на тропу войны?
— Я хочу сказать совсем другое. В каталоге написано, что на обороте холста есть пояснение автора. Когда заканчивалась Эпоха Овна и начиналась Эпоха Рыб, произошло знаменательное событие: похищение золотого руна! Сюжет картины — намек! — многозначительно произнесла Лариса. — Не удивлюсь, если художником окажется Вернер. Ему надоела наша тупость, и он решился на подсказку.
— Вернер — бывший скульптор, следовательно, он умеет рисовать. Иногда мне кажется, он умеет всё. В отличие от нас.
— Мы только учимся.
— Вероятно, он разочаровался в тебе и во мне. Мы не оправдали его ожиданий. Я сейчас сгорю от стыда! — ерничал Ренат. — Нерадивые ученики огорчили великого гуру!
— А мне стыдно, — призналась Лариса. — Я могла бы раньше догадаться, что настоящая Джейн давно мертва. Ее могилой стал… корабль! Джейн и ее муж Майкл Рейли погибли во льдах…
— Замерзли насмерть?
— Когда они поняли, что им не выбраться…
Она не договорила. Стены зала для медитаций стремительно сузились до крохотного пространства каюты на деревянном паруснике восемнадцатого века. Джейн уснула на кровати, а ее супруг, капитан торгового судна, — прямо за столом. Перед этим он сделал последнюю запись в судовом журнале. Вся команда погрузилась в сон. Они не почувствовали ни страха, ни боли. Забылись в блаженной дреме, чтобы больше не просыпаться… А мороз сохранил их тела.
— Люди остались в тех позах, в которых их настигла смерть, — объясняла Лариса. — Корабль застрял во льдах, еда закончилась, а холод пробирал до костей. Не было никакой надежды на спасение. Никакой! Джейн прочитала этот приговор по звездам, которые не лгут.
Тогда она достала из сундука свой заветный ларчик и… приготовила питье для всех. Сонное зелье по рецепту, известному ей с незапамятных времен. Опиум, травы и настойка корня мандрагоры. Если добавить несколько капель в воду, то скоро веки станут тяжелыми, дыхание замедлится, а душа с легкостью покинет тело…
Вот почему китобои застали такую жуткую картину! Корабль мертвецов, каждый из которых застыл на своем месте, как будто погиб мгновенно. Их внезапно сморил смертельный сон…
— Ты о чем? — не понял Ренат.
Но Лариса была далеко, хотя он слышал ее голос. Она блуждала по обледенелому судну, содрогаясь от ужаса. Зловеще поскрипывали снасти, вокруг, куда ни кинь взгляд — молочная пустота. Корабль медленно двигался между ледяных торосов, грозящих сомкнуться и раздавить его, как скорлупку…
— «Септимус»! — воскликнула она. — Парусник называется «Септимус»… Он вышел из гавани Ливерпуля и направился за товаром в Китай. Там моряки загрузили трюм шелком и фарфором…
— Как они оказались во льдах?
— На обратном пути капитан Рейли совершил роковую ошибку…
Ее слова перенесли Рената на борт мертвого парусника. Он сразу ощутил ледяной холод. Судно с замерзшей командой дрейфовало уже добрый десяток лет. Капитан сидел в своей каюте за столом, его руки лежали на судовом журнале.
Ренат заглянул в журнал, мысленно перелистал его. На первых страницах Рейли сообщал о прекрасной солнечной погоде и попутном ветре. Последняя запись была сделана отчаявшимся человеком, который упал духом.
«Мы уже семнадцатый день находимся в ледовом плену, — неровным почерком писал он. — Джейн постоянно мерзнет. Запасы пищи на исходе. Пресную воду команда добывает, растапливая снег и висящие на мачтах льдинки. Стоит полное безветрие. Удача отвернулась от нас из-за того, что…»
Тут строчка обрывалась, словно Рейли передумал называть причину, по которой счастливое поначалу плавание обернулось трагедией.