— Не верю я в твое бескорыстие!
Бушинский всё ждал, что наступит рассвет и развеет ночной кошмар. Только этому не суждено было сбыться…
Глава 37
Алина смирилась с причудами своего воображения. Странно, что ее босс стал частью этих причуд, и, похоже, переживал то же самое.
Секретарша сидела в приемной, отвечала на звонки, сортировала документы — делала свою обычную работу. А в голове мелькали страшные картины: черноволосая женщина ловко орудует ножом… варит колдовское зелье…
После той кошмарной ночи в отеле приступы дурноты участились. Особенно с наступлением темноты. Алина покрылась испариной, хотя в приемной было прохладно. Она отталкивала от себя жуткие мысли, погружалась в работу, думала о чем угодно, только бы не осознавать весь ужас своего положения.
Мать донимала ее расспросами. Стыдила, что она не ночует дома. Алина отбивалась, как могла.
«У тебя кто-то есть? — допытывалась подруга, которая покрывала ее отлучки. — Захомутала богатого папика?»
Алина то злилась, то плакала. Она прочитала в Интернете, что при ее симптомах нужно есть больше сладкого, и положила в рот шоколадную конфету. Такое лечение ей по вкусу. Она с детства была сладкоежкой.
— Алло?.. Самсона Карловича нет…
Бушинский предупредил, что его не будет в офисе до конца недели. Секретарша обрадовалась. Так ей легче справиться с наваждением. В одиночестве, без назойливого напоминания о том, чего она не понимала. Бесконечные звонки отвлекали ее от тяжких раздумий. А подумать было о чем.
— Алло? Самсон Карлович отдыхает… Да… Звоните с понедельника…
Алина боролась со слезами, с беспричинным волнением, с гневом, который не на кого было обрушить. Будь это ее приемная, она бы разгромила здесь все, от стула до лампочки. А поскольку имущество чужое, с нее взыщут за нанесенный ущерб. Ведьма пряталась в темноте, но Алина ощущала ее присутствие. Казалось, та хихикает, упивается ее страхом.
Девушка сунула в рот очередную конфету.
— Алло?.. Да… Господин Бушинский уехал на отдых… Будет в понедельник…
«Уволят меня или не уволят? — гадала она. — Шеф наверняка в бешенстве. Но виду не подает. Говорил со мной вежливо… Может, ему тоже не по себе?»
— Алло?.. Нет… Да, конечно… Я запишу… Нет… Самсон Карлович в отпуске… Извините…
Она сделала пометки в журнале, навела порядок в шкафах, полила цветы, в кои-то веки сама вытерла пыль, не дожидаясь уборщицы.
Опять чертов телефон!
— Алло? — Алина узнала голос женщины, которая звонила уже в третий раз. — Господина Бушинского нет… Я вас не обманываю!.. Он уехал на несколько дней… Зачем мне лгать?.. Приезжайте в офис и убедитесь… Как ваша фамилия?.. Рассохина?.. Не докладывала… Потому что Самсона Карловича нет на месте!.. Нет!.. Думайте что хотите…
Рабочий день подошел к концу. Еще один день из череды таких же однообразных дней. Завтра она опять придет сюда и увидит те же стены, тот же стол, тот же компьютер… будет отвечать на звонки, гнать от себя нелепые мысли, есть конфеты…
— Рассохина, — повторила она вслух, подкрашивая губы перед выходом на улицу. — Это же редакторша из «Бальзаковского возраста»!..
На столике в приемной лежали номера журналов, яркие, в глянцевых обложках. Посетители, которым приходилось ждать, от скуки перелистывали их, иногда даже читали. Алина к журналам не прикасалась. Они были частью темного мира, куда она предпочитала не заглядывать…
— Чем закончится история Джейн? — недоумевал Ренат.
— Смертью…
— Я не про ту Джейн, что замерзла на корабле. Я про рукопись! Насколько я понял, автор пишет продолжение.
— Это Бушинский так думает, — сказала Лариса. — А на самом деле продолжение разворачивается на наших глазах.
— В Трошино? Ты это имеешь виду?
— И это тоже.
— Что должно было случиться, уже случилось. Пусть Бушинский сам выпутывается. Может, прозреет!
— Он на нас надеялся. Думал, мы ему всё выложим на блюдечке…
Ренат покачал головой.
— Он бы нам не поверил. Люди склонны драматизировать ситуацию, когда дело того не стоит. Зато когда реально пахнет жареным, они проявляют непростительную беспечность. Бушинский поздно сообразил, что попал в серьезную переделку.
— Чему удивляться? Давно ли мы были такими же?
— Его ослепила любовь к Джейн. Он погрузился в вымысел, который имеет скрытую подоплеку. Эта история вовсе не плод чьей-то больной фантазии. Она содержит конкретные факты, завуалированные в литературном сюжете.