— Настоящие Майкл и Джейн Рейли жили и умерли в восемнадцатом веке…
Каждое слово давалось Ларисе с трудом. Губы немели, язык не слушался. Она словно хлебнула того самого зелья, которое усыпило команду «Септимуса». Женщина на борту — плохая примета. Матросы роптали, но капитан был неумолим. Он не мог оставить Джейн на растерзание ее алчному и жестокому отцу. После того, что они сделали, путь назад им был заказан.
Ее глаза закрывались, свет мерк. Прежде, чем сон стал темным, как ночь, перед Джейн пронеслись последние приготовления к отплытию. «Септимус» снялся с якоря тайком, раньше назначенного срока, и взял курс на северо-запад. Майкл торопился, опасаясь погони. Джейн доверилась ему, о чем впоследствии пожалела. Впрочем, если бы время вернулось вспять, она поступила бы так же. Лучше умереть, чем жить до старости с жирным китайцем, которому отец пообещал отдать ее в жены. Он помешался на деньгах, его жадность не знала меры. Он готов был продать собственную дочь за сундучок с золотом. Иногда ей казалось, что отец смотрит на нее похотливым взглядом! Джейн решилась бежать с Майклом в Англию. Капитан «Септимуса» был так молод и хорош собой, что ее сердце дрогнуло. Джейн еще не встречала настолько красивых мужчин.
Ее отец одним из первых начал торговать бенгальским опиумом. Он был коренным британцем, аристократом, но осел в Китае, куда возил эту отраву. Однажды нищий курильщик опиума расплатился с ним какой-то дивной штуковиной. Зная отцовскую скупость, Джейн заинтересовалась, что бедолага дал ему вместо денег. Вещь поразила ее своим видом, она в буквальном смысле обожгла девушке руки. Джейн разволновалась, плохое предчувствие камнем легло на сердце…
— Что это было? — спросил мужской голос.
Джейн испуганно вздрогнула. Неужели отец застал ее в своей потайной комнате?
Внезапно морок рассеялся, она очнулась, пришла в себя.
— Я не дочь торговца опиумом?
— Нет, Лара, нет! — Ренат взял ее за плечи и легонько встряхнул. — Посмотри на меня!
— Я не успела кое-что разглядеть… Ты мне помешал!
— Видела бы ты себя! Побледнела, задрожала, как будто тебя застали на месте преступления.
— Почти…
Картины жизни загадочной Джейн все еще мелькали в ее сознании. Вот она в кладовой, где отец хранил самое ценное… Вот капитан «Септимуса» признается ей в любви… Вот он умоляет о помощи… Вот она спускается из окна своей спальни по веревочной лестнице… Вот они с Майклом на палубе корабля… Тусклый фонарь на мачте освещает последние приготовления… За бортом плещется черная морская вода… Гремит якорная цепь…
— Она обокрала своего папашу, — прошептала Лариса. — Ради Майкла! Поэтому они сбежали! Трюм «Септимуса» был набит шелком только для прикрытия. На самом деле Майкл увозил с собой куда большую ценность…
— Что? Что именно?
— Они заплатили жизнью за свой поступок…
Лариса бормотала нечто бессвязное, пока ее не сморил глубокий сон. Ренат не будил ее. Он пытался посмотреть на события двухвековой давности глазами Майкла Рейли. Ни черта не вышло!
Логика подсказывала, что в сундуке, который он видел в каюте мертвого капитана, находилась то самое, из-за чего погиб «Септимус». Но что это? Неужели, золотое руно?
Лариса проснулась спустя полчаса и ничего не смогла добавить к уже сказанному.
— Надо повидаться с Рассохиной, — твердила она. — Может, она что-нибудь знает.
— В рукописи нет ни слова о корабле мертвецов.
— Зато там есть Джейн и Майкл Рейли, есть отец героини, есть странные ритуалы… есть нечто неуловимое между строк… Думаю, Бушинский не случайно влюбился в Джейн? Он ее видел!
— Но ведь он сам категорически отрицает.
— Он ее видел! — повторила Лариса. — И отнюдь не в театре!
Ренат молча покачал головой. В его голове была каша из противоречивых мыслей, образов и событий. Любые рассуждения упирались в стену времени. Бушинский не вписывался в судьбу Джейн Рейли — кем бы она ни была…
Глава 38
Бывшие партнеры сидели за столом в беседке, пили и не закусывали. Избегали смотреть друг другу в глаза.
— Татьяна мне изменяла, — повторил Бушинский. — Но я ее не убивал.
— Лучше подумай, что говорить ментам, когда они будут тебя допрашивать.
— Я не умею врать. Я не понимаю, как это все случилось.
— Ну да! Ты чист, как стеклышко! Святой и непорочный!
— Ты меня подозреваешь, а я — тебя!