— Куда они движутся? Вот в чем суть…
Глава 46
Опять деревянная беседка, стол, угли в мангале. Лампа, облепленная мошкарой. Коньяк в бокалах. С реки доносится запах воды. Темное небо, стрекот сверчков в траве.
Ступников переживал дежавю. Напротив него сидела Рассохина в скромном летнем платье. Но Татьяна уже не заявится без предупреждения, не устроит переполох.
— Странный ты какой-то нынче, Аркаша, — прищурилась гостья. — Хмурый. На тебя не похоже.
— Ты бы тоже хмурилась после такого.
— Подумаешь, отчитал тебя Бушинский! Невелика беда. Меня он вообще уволил. Без каких-либо объяснений. Просто взял и выбросил на улицу.
— С ним что-то происходит. Он изменился. У него не все в порядке с головой! Накинулся на тебя на выставке, затащил в машину, пистолетом грозил. А потом прикатил сюда, давай права качать.
— Главное — сам меня пригласил! — возмутилась Настя. — А потом орал как сумасшедший! Слушай… может, он в самом деле… того…
Аркадий ждал вопросов о Татьяне и готовился отразить атаку. Но Рассохину, видимо, больше занимала собственная судьба. Его это устраивало.
— Ты бы видела, как он себя вел! Я Самсона не узнавал.
Любовница пила коньяк и согласно кивала. Она разделяла негодование Ступникова. Они оба служили Бушинскому верой и правдой. И где благодарность?
— Сволочь! — вырвалось у нее. — Ну ничего, ему воздастся!
Управляющий исподволь разглядывал гостью, пытался проникнуть в ее мысли. Как теперь с ней быть? Напоить снотворным или предложить искупаться? Река коварна. В воде может сердце подвести, судорога схватить. Оставлять Рассохину в живых значит обречь себя на постоянный страх. Когда она узнает о пропаже Татьяны, возьмется за шантаж. Не вышло мытьем, получится катаньем. У него денег нет платить ей за молчание.
— Как идет расследование убийства Беспалого? — спросил он.
— Мне не докладывают. Ищут. Рано или поздно ниточка приведет к Бушинским. Не верю, что театральный люд был не в курсе романа между бухгалтершей и молодым актером. Кто-нибудь обязательно настучит.
— Такие, как Самсон, всегда откупаются.
— У Гены есть тетка в департаменте культуры. Я было испугалась, стала наводить справки. Мне намекнули, что она не особо жалует родню и скандал ей ни к чему. Скорее всего, дело замнут.
— А жаль! — вырвалось у Ступникова.
— Ты ненавидишь Самсона?
— За что мне его любить? Он не красна девица, а я не жених.
— Вы же были друзьями…
— Приятелями, — поправил ее Аркадий. — Вернее, партнерами по бизнесу. Потом он пошел в гору, я разорился.
— Ты ему завидуешь?
— Еще чего! Не хотел бы я оказаться на его месте. С женой в контрах, на людей бросается… У него крыша едет!
— Они с Татьяной и тут умудрились поругаться?
Все-таки она упомянула о жене Бушинского. Управляющий сделал вид, что не хочет обсуждать личные отношения хозяев. Не тут-то было.
— Не прикидывайся святым! — разозлилась Настя. — Ты наверняка подслушивал, о чем они говорили между собой!
— За кого ты меня принимаешь?
— Знает Самсон об измене жены или нет? Если да, Гену точно убил он.
— Я не подслушивал, — огрызнулся Ступников. — У меня нет такой привычки.
Рассохина не поверила. Он что-то скрывает от нее, хитрит. Скользкий, вероломный человек. Зря она приехала. Впрочем, куда ей еще ехать? К маме? Та оставила ей две квартиры в Москве, а сама перебралась к сестре в Саратов.
— Кто-то нанял детективов. Может, Бушинский? Они следили за мной.
— Что-о? Надеюсь, ты не притащила их сюда?
— Не знаю! Ко мне приходили двое, мужчина и женщина. Подозрительные типы! Те самые, что подобрали меня в сквере и отвезли в больницу. Сначала назвались циркачами, а потом сыщиками. Они будто бы мысли читают.
Ступников промолчал, глядя на ее встревоженное лицо. Может, перебрала барышня? Циркачей каких-то приплела. Детективов! Бушинский не идиот, чтобы самому на себя беду накликать.
Настя тоже молчала, поглаживая травмированную ногу. К вечеру лодыжка отекала, боль усиливалась.
— Мысли читают? — не выдержал он. — В каком смысле?
— В прямом. Откуда они пронюхали про нас с тобой?
Управляющий налил себе коньяка и залпом выпил. Если Рассохина решила его шантажировать, ему остается только одно…
Бушинский проверил почту. Весточки от Джейн не было. Он пригорюнился. Рукопись окончена. Последний номер журнала вышел с анонсом финала. Больше он не сможет читать написанные ею строки, жить ее жизнью, проникаться ее вымыслом…