— Кто здесь? — спросил Ренат, оглядываясь.
— Татьяна! — вздрогнула Лариса. — Я чувствую ее присутствие!
Когда с формальностями было покончено, Ступников предложил обмыть сделку в ресторане.
— За мой счет! — он радостно подмигнул секретарше. — И девушку возьмем с собой! Да, Алина? Вы не против составить компанию двум мужчинам?
Вежливая улыбка сползла с лица Бушинского. Он вспомнил их с Алиной последний поход в ресторан, после которого… Нет, лучше уж выпить прямо здесь, в офисе. По крайней мере, никто не подольет в спиртное отраву.
Алина побледнела.
— Что с вами? — игриво склонился к ней управляющий. — Вам плохо?
— Она на седьмом небе от счастья, — отозвался вместо нее Бушинский. — Верно, Алина?
Секретарша смешалась. Ее кожа покрылась нервными пупырышками. Девушка будто шла по лезвию бритвы. Отказаться от приглашения или принять его? И то, и другое могло кончиться для нее плачевно.
— Какой ресторан? — покачал головой шеф. — Мне не до веселья. У меня жена пропала, Аркадий! Я закажу шампанское и угощение сюда.
Ступников изменился в лице, отвел глаза.
— Прости, Самсон… Есть какие-нибудь новости о Татьяне?
— Никаких.
— Она обязательно найдется, — пропищала секретарша. — Не огорчайтесь, Самсон Карлович.
У Бушинского на скулах заходили желваки. Он злился на управляющего, который дразнил его. Говорить о Татьяне не хотелось. Особенно в присутствии секретарши.
— Вечеринка отменяется, — тряхнул головой Ступников. — Извини за мою бестактность. Я не должен был…
Бушинский молчал, сжав губы. Алина переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать: собираться домой или ждать.
— Пожалуй, мне пора возвращаться, — вздохнул управляющий. — Спасибо за всё, Самсон. Я тронут! Честно!
Бушинский дал задний ход. Он обещал задержать Аркадия в Москве до утра. Чтобы Ренат и Лариса могли не торопясь обследовать дом.
— Куда тебе спешить? Переночуешь у меня…
— Поеду в Трошино, — заупрямился Ступников. — Там собаки голодные.
— Горничная их покормит.
— Она боится их выпускать. Бедные псы сутки будут сидеть в вольере.
За обычными житейскими фразами крылось взаимное недоверие. Ступников почуял неладное и рвался обратно в Трошино. Бушинский сердился. Отказавшись идти в ресторан, он допустил ошибку. Как теперь задержать Аркадия?
Ступникову было не по себе. Алина пригорюнилась. Шеф ее не отпускал, обстановка в кабинете накалялась.
Бушинскому подспудно хотелось насолить управляющему, и он не выдержал.
— А давай мы все вместе махнем в Трошино! — вырвалось у него. — Там и отметим сделку! Мне не помешает развеяться, а то свалюсь с нервным расстройством.
Девушка растерянно хлопала накрашенными ресницами. Ступникова перекосило.
— Алина, вы с нами? — кисло осведомился он.
Перед Бушинским вдруг возник образ мертвой жены, которая требовала отмщения. «Джейн! — мысленно взмолился он. — Я не знаю, что делать!»
Глава 52
— В этом доме никто не был по-настоящему счастлив, — заключила Лариса. — Ни хозяева, ни управляющий, ни его любовницы.
— Чего им не хватало? — недоумевал Ренат.
— Каждого из них глодало недовольство. Бушинский приезжал сюда отдохнуть, порыбачить, поиграть в теннис. Но уезжал опустошенный, измотанный. Между ним и управляющим постоянно тлел скрытый конфликт. Татьяна вообще не любила здесь бывать.
— Немудрено! Если она предчувствовала свою смерть…
— Рассохину точила зависть. Ступников ненавидел человека, на которого работал, и готов был любым способом досадить ему. Даже горничная оставила шлейф негативных эмоций. Она считает, что ей мало платят, но боится попросить больше. Связь с управляющим не принесла ей ожидаемых дивидендов.
Ренат привел Ларису к двери в подвал и спросил:
— Ты готова?
— Подожди… За этой дверью столько переживаний!.. Кто-то вынужден был прятаться в подвале… Женщины!.. Они ужасно злились… Рассохина!.. Татьяна… Ее заставили сидеть взаперти… Какое унижение!.. Живой она отсюда уже не вышла…
— Я пойду вперед.
Ренат быстро нашел дальнюю кладовую, куда вели энергетические «следы» женщин и мужчин: сгустки ревности, страха, негодования и обиды. Неудивительно, что в конце концов это разрешилось смертью.
Ключ от кладовой, как и говорил Бушинский, лежал в выдвижном ящике старой тумбочки среди разных хозяйственных мелочей.