— Привет, Норман! — радостно улыбнулась ему Ханна. Хотя Норман и не был голливудским красавцем — брюшко потихоньку росло, а волосы редели, — для Ханны он был одним из самых привлекательных мужчин, которых она когда-либо встречала. Норман был очень открытым и добрым человеком, и, что самое главное, у них было общее чувство юмора. Как говорили Делорес с Кэрри (возвращаясь домой с очередного собрания Клуба поклонниц эпохи Регентства): «Эти два голубка созданы друг для друга».
Норман повесил куртку на вешалку у входной двери и подсел к стойке.
— Кофе? — предложила Ханна.
— Конечно. Здесь готовят самый вкусный кофе в городе. И печенье на твой выбор. Сегодня мне хочется рисковать.
— Рисковать? — Ханна обернулась и оглядела стоявшие за ее спиной корзинки с печеньем. — Вишневая Бомба подойдет?
— А что это?
— Печенье по рецепту бабушки Ингрид. Новинка нашего меню.
— Отлично. Буду твоей морской свинкой, — заявил Норман, сморщил нос и закрутил им туда-сюда, нюхая воздух.
— Ты сейчас вылитая морская свинка из «Детского уголка»! — улыбнулась Ханна.
— Мы с ней, кстати, недавно встречались. В среду звонила Дженис Кокс — у мисс Шерстки между зубов застряла семечка.
— Она вызвала тебя прямо в «Детский уголок»? — спросила Ханна. Она вдруг вспомнила, что они с Норманом не созванивались несколько дней.
— Конечно. Сейчас у мисс Шерстки все в порядке. Семечку я удалил.
— Как тебе это удалось?
— Главное — действовать осторожно. И быстро, — Норман посмотрел на печенье, которое Ханна положила перед ним. — Похоже на маленькие белые бомбы. Даже бикфордов шнур есть.
— Это торчит вишневый хвостик. На самом деле это запеченные в тесте вишни. А белые они потому, что покрыты сахарной пудрой. Берешь вишню за хвостик и ешь.
— Понял, — Норман отправил печенье в рот и принялся жевать. — Вкусно! Вишня как будто взрывается, когда ее раскусываешь. Настоящая вишневая бомба!
Съев второе печенье (по словам Нормана, оно оказалось таким же вкусным, как и первое), он поставил на стойку пакет из «Бабушкиного чердака».
— Это прислала твоя мама.
— Что это?
— Антикварная лопатка-нож для торта. Она сказала, что может доверить доставку только мне.
Ханна достала из пакета деревянную шкатулку, украшенную искусной резьбой.
— Ты ее уже видел?
— Да. Очень красивая. Посмотри сама.
Ханна полюбовалась изысканной резьбой, а затем открыла шкатулку и ахнула.
— Потрясающе! И совсем не то, что я ожидала.
— То есть?
— Она уже, чем обычная лопатка. И, кажется, гораздо острее.
— Твоя мама сказала, что ее сделал специально для придворных торжеств один знаменитый оружейник того периода.
— Теперь понятно, почему она такая острая. Ручка в форме елки просто прелесть. И камушки на ней очень красивые.
— Эти камушки на самом деле сапфиры, рубины и изумруды. А звезда на верхушке — настоящий бриллиант. Так что лучше тебе спрятать эту лопатку в надежное место.
— Уже прячу, — осторожно закрывая шкатулку, сказала Ханна. — Наверно, она стоит кучу денег?
Норман оглянулся по сторонам, но никто из посетителей не обращал на них внимания.
— Да, если это не подделка. А все в «Бабушкином чердаке», включая Луэнну, считают, что она подлинная.
— Спасибо за предупреждение, — Ханна убрала шкатулку обратно в пакет и спрятала под прилавок. — Лучше не доставать ее, пока не придет время резать торт, а то кто-нибудь может принять ее за нож для разделывания индейки.
— Даже если примет, она ему не понадобится. Индейку по рецепту Роуз готовлю я, и Роуз клялась, что мясо будет само отставать от костей.
— У Роуз индейка — пальчики оближешь, — согласилась Ханна и посмотрела в окно. Прищурившись, она сказала со вздохом: — Ну вот, так и знала! Снег пошел. Хорошо, что нас, миннесотцев, вьюгой не испугаешь. К ужину и танцам все соберутся — если, конечно, не начнется настоящая снежная буря.
— Конечно, соберутся. Кто же захочет пропустить рождественский ужин?