— Значит, из-за этого все должны остаться без десерта?
Майк улыбнулся.
— Нет, такого я не говорил. Главное, не забудь, что домой мы возвращаемся вместе.
— Конечно, — Ханна улыбнулась в ответ и пошла на кухню. И тут до нее дошел смысл слов Майка. Что значит «мы возвращаемся домой вместе»? Она поедет к нему домой? Об этом они не то что не договаривались, они даже ни разу не обсуждали подобную возможность! Хотя, может, он просто имел в виду, что они вместе уйдут из досугового центра.
— Ох, мамочки, — вырвалось у Ханны. Мальчик, тащивший мимо нее футляр с тромбоном, остановился и спросил:
— Что-нибудь случилось, мисс Свенсен?
Ханна улыбнулась. Ей стало смешно.
— Ничего. Просто разговариваю сама с собой. Такое случается с людьми в возрасте.
— Ну, про вас такое ни за что не скажешь. Вы еще очень молодая.
— Спасибо, — Ханна благодарно улыбнулась. Надо будет спросить у Керби, как зовут этого белокурого стройного юношу. Мало того, что он симпатичный, так еще умеет вовремя найти нужные слова. Бриджет Мерфи назвала бы такого льстецом. Этот мальчик далеко пойдет.
На пути в кухню Ханну несколько раз останавливали. Ей пришлось ответить на кучу самых разных вопросов: от того, какое печенье испекут в ее кафе в следующую пятницу, до того, кто будет Санта-Клаусом на Рождественской елке для детей. Проходя мимо ниши, в которой разместился джаз-бэнд, она услышала, как ее зовут по имени.
— Мисс Свенсен?
Это была Бет Халворсен, которой так не хватало на параде в честь Дня независимости.
— Привет, Бет, — Ханна заметила, что девочка чем-то встревожена. — В чем дело?
— Мистер Уэллс до сих пор не пришел, а нам уже пора начинать. Вы его не видели?
— К сожалению, Бет, не видела. А почему вы не можете начать без него?
— Мистер Уэллс заменяет нашего барабанщика. Без перкуссии нам не обойтись.
Краем глаза Ханна увидела, что к ним кто-то бежит. Это был Керби Уэллс.
— Простите за опоздание, — извинился он перед оркестром. — Все готовы?
Музыканты закивали, включая галантного тромбониста. Она помахала им и отправилась на кухню. Вслед ей понеслись начальные такты «Веселого вам Рождества». Музыка была хорошо слышна, но в то же время не заглушала разговоры — то, что нужно на вечеринке. Надо будет похвалить оркестр Керби перед Кеном Первисом, директором Джордан Хай, решила Ханна.
— Долго же ты шла, — проворчала Эдна, когда Ханна добралась наконец до кухни. — У нас катастрофа.
— Что? — сердце Ханны ухнуло вниз. Так и до сердечного приступа недалеко.
— Она исчезла со стола!
— Кто исчезла?
— Лопатка для торта Делорес! — простонала Эдна, хватая ее за руку. — Она пропала, и я нигде не могу ее найти!
Глава 9
Теперь застонала уже Ханна.
— Пропала мамина лопатка для торта?
— Да.
— А на столе ты искала?
— Да!
— Спокойно. Не будем паниковать. Она просто куда-нибудь завалилась.
— Куда? Я все обыскала!
— Эдна, вдохни поглубже и медленно выдохни, — посоветовала ей Ханна и сама вдохнула и выдохнула. — Когда ты видела ее в последний раз?
Эдна тоже вдохнула и выдохнула. Это могло означать только одно: она была в отчаянии. Обычно Эдна не следовала ничьим советам.
— Когда я вынесла вторую порцию тефтелек, лопатка была на столе. Я еще подумала, как красиво переливаются камни при электрическом свете.
Ханна посмотрела на стоявший на кухонном столе резной футляр.
— Может, кто-то убрал ее обратно в футляр?
— Нет. Я уже проверила. Пусто, как в церкви, когда Джордан Хай дает воскресный бейсбольный матч.
Ханна с трудом удержалась от смешка. Меткое сравнение! В жителях Лейк-Иден страстный болельщик давно победил честного прихожанина.
— Ладно, хоть ты и проверяла… Я сама должна убедиться, — Ханна подошла к футляру и открыла крышку. Он был пуст. — Извини, Эдна.
— Ничего. Я сама в него два раза заглядывала.
Они прислонились к столу, думая, как же теперь быть. Повисла такая тишина, что Ханна отчетливо услышала, как минутная стрелка настенных часов сдвинулась с места.
— Может, кто-то решил использовать лопатку еще для чего-нибудь? — спросила Ханна, когда стрелка сдвинулась еще раз. — Представь: кому-то из гостей вдруг понадобился нож для индейки или чего-нибудь еще. Он уже собирается идти на кухню, но вдруг видит среди десертов мамину лопатку. Берет ее и режет свою индейку, а потом…
— Оставляет ее на столе с горячим! — в глазах Эдны появилась надежда.