Может быть, Майк вышел? И сейчас в другом конце досугового центра что-нибудь проверяет? А если попробовать открыть дверь самой? Раз Майка здесь нет, она оставит ему записку, и он сам ее найдет.
Ханна повернула ручку и толкнула дверь. Майк был в кабинете и с кем-то разговаривал. Если судить по гримасе, появившейся на его лице, когда он заметил Ханну, она пришла не вовремя.
— Ханна, я занят, — сказал Майк и махнул рукой, чтобы она закрыла дверь.
— Я знаю. Прости, что отвлекаю, но мне очень нужно с тобой поговорить. Это всего на пару секунд. Выйди, пожалуйста.
— Нет.
— Нет — в смысле это не на пару секунд или в смысле ты не выйдешь?
— И то и другое. Я занят, Ханна. Я допрашиваю свидетеля. Потом поговорим.
— Ты не понял. Я хочу тебе помочь. Майк, это очень важно!
— Ханна, я же сказал: потом поговорим. Не мешай мне, пожалуйста. Я веду официальное расследование, и у меня совершенно нет времени на пустую болтовню. Закрой дверь, чтобы я мог вернуться к работе.
Ханна хлопнула дверью — чуть сильнее, чем требовалось. Она дала ему шанс, она была мягкой и пушистой. Теперь пусть Майк пеняет на себя: она первая поймает убийцу Брэнди. И ей его ни капельки не жаль.
Глава 18
Спускаясь по лестнице, Ханна продолжала кипеть от возмущения. Как это всегда бывало с ней в минуты огорчений, она устремилась на кухню. Во-первых, эта часть досугового центра нравилась ей больше всего, во-вторых, она заодно собиралась проверить, во что одеты помощницы Эдны.
Дамы, чья очередь была помогать Эдне после ужина, убирались на кухне: мыли посуду, упаковывали остатки пирогов, запеканок и прочего для отправки на благотворительную кухню преподобного Страндберга (она размещалась в подвале Библейской церкви) и в лейк-иденский «Дом для выздоравливающих». В черном среди них никого не было.
Следующей в списке была танцплощадка. Ханна нашла в уголке незанятый столик и присела, чтобы удобнее было наблюдать за танцующими. Свет был приглушен — из-за этого несколько ужасных секунд она считала убийцей Черил Кумб. Ханна уже начала гадать, с какой стати той понадобилось убивать новую жену Мартина, но тут партнер Черил повел ее прямо на Ханну, и платье оказалось не черным, а темно-зеленым.
Теперь предстояло осмотреть гардероб. Зайдя в длинное тесное помещение, Ханна включила свет и услышала испуганный вздох — смущенная парочка старшеклассников. Густо покрасневшая девушка приглаживала волосы, а парень бормотал:
— Простите, мисс Свенсен. Мы здесь… это…
— Все в порядке. Я ничего не видела, — сказала Ханна. Зачем заставлять человека врать, что это никакое не романтическое свидание и они просто заглянули сюда пересчитать куртки. — Вам разве не хочется потанцевать?
— Очень хочется. До свиданья, мисс Свенсен, — выпалила девушка, схватила за руку своего друга и вытащила прочь из комнаты, чтобы не пришлось еще что-нибудь объяснять.
Они умчались с такой бешеной скоростью, что Ханна улыбнулась. Девушка была в голубом платье, а больше здесь никого не было. Она уже собралась уходить, как вдруг заметила на полу возле одного из пакетов, в каких носят зимой сменные туфли, небольшую лужицу.
Заинтересовавшись, Ханна подошла и заглянула в пакет. Там лежала пара обычных лодочек на невысоком каблуке фасона, что называется, «на каждый день». Туфли были совершенно обыкновенные, ничем не примечательные, за исключением одной детали: они насквозь промокли. Ханна пощупала ботинки, стоявшие под пальто на соседней вешалке. Сухо. Охваченная подозрением, она проверила еще одни ботинки. Тоже сухие. Значит, обладательница этих туфель недавно бегала в них по снегу. Но зачем выходить на улицу в туфлях, если есть ботинки? Ответ мог быть только один: эта женщина слишком спешила, чтобы переобуться.
Новая улика очень помогла Ханне — теперь надо было искать женщину в черной юбке или черном платье и ботинках, а таких среди гостей должно было быть не так много.
Прежде чем приняться за дело, Ханна решила сходить в туалет; можно будет сделать вид, что пришла попудрить нос, а самой тем временем проверить, кто во что одет. К сожалению, ее расческа была в сумочке, которая лежала в ящике кухонного стола, так что волосы пришлось укладывать пальцами. С макияжем дело обстояло еще хуже — во-первых, подкрашены у Ханны были только губы, а во-вторых, ее помада (купленная у Луэнны, еще когда та не устроилась на работу в «Бабушкином чердаке») осталась дома на зеркале.
К счастью, народу в туалете собралось немного. Поздоровавшись с Шарлоттой Роску (в красном), Салли Лафлин (в голубом) и вошедшей Кэрри (в снежно-белом), Ханна повернулась, чтобы уйти. Но заметила в одной из кабинок пару ног. В ботинках.