Серёга Полова жил на пятом этаже пятиэтажного дома. Все окна его двухкомнатной квартиры выходили на одну сторону, и все, кто бывал в его квартире, прекрасно знали расположение комнат. Ткач подробно описал Валере, в какой из комнат спал Полова. А как туда добраться ночью, Валера уже решил сам. Надежды на то, что после Севостьяна и Банзая кто-то ещё откроет двери незнакомым людям, не было. А потому Валера одел маску и, стоя на крыше над кухонным окном квартиры Половы, бросил верёвку вниз. Этот трюк отрабатывался почти всеми в спецподразделениях российских войск. Как и где применяли своё мастерство
воины, зависело иногда и от отношения к ним в стране. И Валера, получавший мизерную зарплату в войсках, не задумываясь проверил свои пистолеты, взялся за верёвку и, спрыгнув, влетел в кухонное окно.
От звона разбитого стекла Полова с женой сразу проснулись. Услышав топот приближающихся ног, он вскочил и стал поднимать жену:
— В шкаф, Лиля, быстрее, — горячо шептал он, таща её за руку.
Она вскочила и, тяжело дыша от страха, заскочила в шкаф. Как только Полова закрыл его, дверь в комнату распахнулась от пинка ноги и вошёл Валера; весь в черном и в маске. Полова, как был в трусах, сразу кинулся на него. Но первым же ударом Валера отбросил его и направил на него пистолет. Полова сумел быстро вскочить и опять кинулся на киллера. Они оба запыхтели от напряжения, Полова даже зарычал. Но Валера опять отбросил его сильными ударами и, прежде чем Полова сумел подняться, трижды выстрелил в него. Лиля в шкафу вскрикнула. Валера посмотрел на шкаф и вышел в прихожую. Но увидев, что дверь заперта на ключ, он вернулся в комнату и открыл дверь шкафа.
— Ключи, — коротко сказал он.
Вся трясущаяся Лиля вышла из шкафа и вскрикнула, увидев лежащего на полу окровавленного мужа. Валера встал в дверях и молча кивнул ей на прихожую. Она прикрыла рот руками и заплакала. Дрожа всем телом и с подкашиващимися ногами она пошла в прихожую, где достала ключи из шкафчика и протянула.
— Открывай, — опять коротко приказал Валера.
Непослушными от тряски руками Лиля открыла дверь. Валера поднял пистолет и она вся задрожала, прислонилась к стене и закрыла глаза. Но он спокойно засунул пистолет в кобуру и, выйдя на лестничную площадку, захлопнул дверь. Лиля открыла мокрые от слёз глаза, сползла по стене и, присев, заплакала навзрыд.
После убийства Половы шестой отдел дёргал всех. Если про Билла, Севостьяна и Банзая они не сомневались, что это дело рук Ткача или его близких, то с Половой они не делали поспешных выводов. Когда на Ткача велась охота, Полова в ней не учавствовал. И теперь в его убийстве менты подозревали всех, даже его друзей Синкошу со Старцевым и Вороной дёргали в отдел и начинали допрос с пристрастием. Но Кляин и романюк всё равно связывали все преступления по почерку, а потому с Ткачом они собирались разговаривать особо. Потому что, как ни одобряли они в душе все эти убийства и не особо рвались их раскрывать, в этот раз информация про ночные налёты дошла с помощью прессы аж до Москвы, и на них давили уже с самого верха. И как только Ткача в наручниках завели в кабинет, здоровый Романюк рывком усадил его на стул.
— Ну что, Саня? — поднялся из-за стола Кляин и подошёл к Ткачу. — Решил в кошки-мышки поиграть с шестым отделом? Кто Полову завалил? Это ваш почерк, по ночам в квартиры влетать..
— Да я откуда знаю? — спокойно ответил Ткач. — Он мне чё, дорогу где-то переходил, что ли? я в другом месте был, кстати, могут подтвердить.
— Мы такие сказки уже тыщу раз слышали. Кто исполнял? — рявкнул ему в ухо с другой стороны Романюк.
— Говори, Саня, — твёрдо продолжал Кляин. — Тут уже кипеж в управлении начался, чё у нас тут за ниндзи отстрел ведут. Говори по-хорошему, без протокола. Кто исполнял? Тебя отпустим, если он сам тебя не сдаст.
— Да не знаю я, — твердил Ткач. — Кому-то занозил, походу, сильно…
— Значит, не хочешь по-хорошему, да? — Кляин угрожающе наклонился к Ткачу. — Значит, пойдёшь в камеру. Про постановление новое знаешь? Месяц теперь можем тебя здесь держать. Месяц будешь парашу за собой выносить, — он повернулся к Романюку.— Давай в камеру его.
Уже давно поправившийся Банзай остановился на своей «Супре» возле машины Бердника. Кто в него стрелял, он, конечно, догадывался. Вернее, не кто стрелял, а по чьей наколке. И ни у кого не было сомнений, что Севостьяна за несколько минут до этого убивали тоже с подачи Ткача и, скорее всего, те же люди. Догадывались все и про Билла, всего за один месяц со дня пропажи которого были обстреляны Севостьян, сам Банзай и ещё Шелест со своими. А спустя немного времени ещё и Полова, с убийством которого так и вообще всё было ясно, как и с обстрелом Шелеста. Оба последних дела шестой отдел умудрился раскрутить, и двое соратников Ткача уже сидели за